Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
В клинике мы с Яром разделяемся — он штурмует кабинет лечащего врача, чтобы добиться разрешения на проход в палату, меня же ноги несут по привычному маршруту. К знакомой мне уже палате реанимации. К стеклянной стене, за которой… Никого нет… Пустая кушетка, санитарка вытирает пыль с подоконника…
Я даже оглядываюсь, чтобы убедиться, что ничего не перепутала. Вот она — реанимация номер пять, вон кулер, вон фикус, вон аквариум с пучеглазыми рыбами, я который день проношусь мимо него.
Что-то случилось? Куда черт побери умудрился пропасть мой муж?
— Его перевели в обычную палату, — догоняет меня бодрый голос Яра, идущего за мной, в теплой компании врача, — идем, Марго, он как раз недавно проснулся.
Ужасно мало, но что поделать. Мы не должны сейчас перегружать нашего больного. Он и так оправляется одновременно и от своего ранения, и от операции.
— Ну что, иди первая, — Яр останавливается у одной из дверей, — а я пока поспрашиваю на счет результатов биопсии.
Я шагаю в палату едва ли не на цыпочках.
А точно ли он спит? Я не хочу тревожить его сон, не хочу нарушать ход его восстановления…
Нет. Не спит!
Влад сидит на постели, спиной к двери и задумчиво смотрит в огромное панорамное окно, выходящее в парк, разбитый вокруг клиники. Я вижу темный затылок, белую накладку из бинтов на области, где проводили операцию, и становится чуть сложнее дышать.
Так не хочется его беспокоить сейчас. Переутомлять хоть как-то…
Дверь за моей спиной вопиюще громко хлопает.
Влад поворачивается в мою сторону медленно, скользит по мне изучающим взглядом. Господи, господи, господи…
Я подхожу нерешительно, каждый шажок делая с такой осторожностью, будто не по полу иду, а по канату над пропастью.
— Привет, — сажусь на край его кровати, под тем же цепким, пристальным взглядом.
— Привет, — глухо звучит голос моего мужа, — а кто ты?
Если бы моя история была кинофильмом именно в эту секунду над моей головой громыхнул гром.
— Ты не помнишь меня? — мне кажется, что меня чем-то приложили по затылку. До черных мушек перед глазами.
— Ты приходила ко мне вчера, — задумчиво припоминает Влад после пары минут размышлений, — стояла за стеклом.
— И ты тоже подошел… — мои мысли рассыпаются как сухой песок. Я совершенно не представляю, что мне делать.
