В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
– Что, ностальгия по былым временам замучила? – хозяйка «Кабриолета» встречает меня иронично изогнутой бровью и с царственным кивком принимает букет темно-фиолетовых ирисов. Бережно опускает их в вазу с водой и возвращается, взъерошивая мою шевелюру. – Давно не предлагал какой-нибудь гламурной фифе с мопсом подмышкой глубокую эпиляцию зоны бикини?
– Умеешь ты все испортить, Истомина, – фыркнув, я щелкаю Лизавету по носу и осекаюсь, заметив кажущийся знакомым затылок. Пересекаю зал неторопливыми тяжелыми шагами и, остановившись у дальнего кресла, стучу костяшками по иссиня-черной макушке.
– Ваня, ты… – Ирэн резко дергается и так же резко поворачивается в кресле, купая меня в осязаемом испуге, когда мои пальцы ложатся ей на шею.
– Я очень зол и откручу тебе башку, если ты еще раз приблизишься к моей невесте. Невзирая на то, что ты девушка. Ферштейн?
Какое-то время я пристально разглядываю испуганно хлопающую длинными наращенными ресницами инста-диву и искренне не догоняю, что связывало нас в прошлом.
Я чуть крепче сжимаю пальцы на тонкой шее и борюсь с желанием повернуть голову бывшей одноклассницы до характерного щелчка. И даже пару секунд на полном серьезе прикидываю, как много сейчас дают за непреднамеренное убийство.
Сделав глубокий выдох и разжав хватку, я возвращаюсь к Лизе, как ни в чем не бывало, и в который раз радуюсь, что выложил ей все о вечере встреч. Пожалуй, без вмешательства Истоминых-Волковых мы бы с Кнопкой мирились намного дольше.
– Ну, помчал сдаваться Аленкиному отцу, – с неубиваемым оптимизмом сообщаю Лизавете под грохот свалившихся на столешницу щипцов и лукаво подмигиваю придерживающей челюсть обеими руками Юльке.
– Если что-то пойдет не так, мы за тебя отомстим, мой верный миньон, – как обычно не лезет за словом в карман язва-Истомина и успокаивающе поглаживает меня по спине. Ну, а я притворяюсь, что не испытываю ни капли волнения перед семейным ужином у Васильевых.
И спустя полчаса вдавливаю кнопку заливающегося оглушительной трелью звонка, напевая под нос незатейливый мотивчик из мультфильма, и ковыряю носком кроссовка резиновый коврик.
