В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Диагноз ясен: больной, – эта выскочка стоит, высоко подняв острый подбородок, а за моей спиной раздается громкий, лошадиный ржач. На звук нашей перепалки Захар притопал из кухни и теперь нагло развлекается за мой счет.
– Слушай, вот это уже ни фига не смешно, – я силком впихиваю в ее руки цветастую щетку, по слогам растягивая свою следующую фразу: – знакомьтесь. Кнопка – это пипидастр, пипидастр – это Кнопка. И вместе вы надраите эту квартиру до блеска. Ферштейн?
– Стесняюсь спросить, – сейчас девушка выглядит вполне мило и даже глаза вниз опустила, прикрыв невыносимую синь частоколом из пушистых ресниц.
– Треснет! Мое терпение и, может быть, твой комбинезон.
Я зря не прислушиваюсь к буквально-таки вопящей интуиции, которая сигнализирует о том, что где-то я совершил серьезный такой прокол. Потому что ровно через тридцать секунд Кнопка забирает у Захара огромную бадью с еще теплым кофе, оставляет в его ладонях щетку для пыли и выливает на меня пол-литра пахнущей жженым коричневой жидкости.
– Холодильник с моего коврика убери, придурок! Я домой зайти не могу, – и пока до меня доходит, что эта маленькая фурия никакая не уборщица, а новая соседка из квартиры напротив, девчонка с выразительным грохотом ставит пустую кружку на трюмо, оставляя грязные разводы на светлой поверхности.
По моему лбу катятся струи остывающего американо, злость волнами подкатывает к горлу, а чувство собственного достоинства где-то в глубокой заднице. Друг гогочет во весь голос, Кнопка звонко мелодично хихикает с ним в унисон, а апофеоза этому театру абсурда добавляет то ли Катя, то ли Света, выпершаяся в коридор в одной простыне.
– А что, мы на Майорку уже не летим, м?
Глава 1
Алена, за несколько часов до описываемых событий
Если что-то и приводит в уныние мою семью,
то это мои тюремные истории. Но мне
ведь больше некому их рассказывать.
(с) Роберт Дауни.
– Вась, по-моему, мы горим! – взволнованно кричит из гостиной мама, ну, а я несусь на кухню спасать курицу.
– Отбой тревоги! – звонко командует Вероника, отчего даже мне хочется вытянуться по струнке, и своевременно останавливает Петьку, моего младшего брата и ее племянника в одном лице. Забирает из перемазанных грифелем пальцев огнетушитель и чуть слышно выдыхает: – какое счастье свалить из этого дурдома.
