В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Я осеняю крестным знамением сначала себя, а потом и довольно скалящегося соседа, в красках представляя, во что может превратится уютная квартирка от нашего с ним совместного проживания. Учитывая, что в мире и спокойствии с Филатовым мы можем находиться не более пяти минут, а потом начинаются бои локального значения. За время нашего знакомства в соседа летали вилки, ножи и как-то раз даже охотничий лук, доставшийся тете Нике от увлекавшегося стрельбой отца. Правда, Ванька ко мне шастать все равно не перестает, заставляя думать, что от наших взаимных перепалок он получает какое-то мазохистское удовлетворение.
– Вась, у меня к тебе дело на миллион, – и пока я увлеченно копаюсь в себе, парень глубоко вдыхает, шумно выдыхает и, подозрительно краснея, выпаливает: – Мне надо, чтобы ты притворилась моей невестой и переехала ко мне.
– Филатов, нет! – я хочу ему сказать, что скорее небо упадет на землю или рак на горе свистнет, но слова испаряются, и мне остается только изумленно хлопать ресницами.
– Да, Васильева!
– Ни за что в жизни!
– Алена, пожалуйста, притворись моей невестой, – продолжает настаивать мой сумасшедший сосед, перегибаясь через стол и давя своей аурой властности, пока я ищу отговорки.
– Ну, ладно, чай попить. Ну, хорошо, поужинать пару раз. Но переехать к тебе?!
– Это всего лишь на пару недель, пока мама здесь, – настойчиво убеждает меня брюнет, и я зачем-то говорю «да», вряд ли до конца осознавая, во что вляпываюсь.
– Ну, Аленушка, – Филатов поднимается со своего скрипучего табурета, и обогнув небольшой круглый стол с нарядной белой скатертью, встает у меня за спиной.
Опускает огромные ладони на мои напрягшиеся плечи, а потом, напрочь игнорируя слабые протесты и вялые попытки скинуть его конечности, меня обнимает. Утыкается подбородком в мою макушку, рвано дышит и замолкает, окончательно ломая даже подобие сопротивления. И как ему такому безобидному и покорному отказать?
– Ванька, это нечестно! – я шумно выдыхаю и, мысленно сосчитав до десяти и припомнив соседу все его большие и маленькие прегрешения, интересуюсь: – не подскажешь, почему я до сих пор терплю тебя в своей квартире?
– Потому что ты меня любишь, – почувствовав, что я уже согласилась на его авантюру, счастливо брякает парень и вытаскивает меня из-за стола, победоносно кружа по не слишком просторной кухне.
– Да, не дай бог, – угрюмо бормочу я, ежась от перспективы втюриться в заядлого бабника. Спасибо, плавали, знаем.
