Автор
Лера настораживается от неожиданной беременности, но надежда оставить ребенку имя мелькает в душе. Вместе с ней читатели окунутся в таинственный мир неуловимого миллиардера, который придет к девушке как из ниоткуда, пугая и очаровывая одновременно.
Я доверяю твоим решения ради семьи, но надеюсь, что ты и меня считаешь ее частью.
— Ты абсолютно точно моя семья, Лера. Без сомнения.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, его прикосновения сегодня более страстные, более отчаянные.
— Знаешь что, детка? Меркурий сегодня ретроградный, и еще не так темно. Получится его как следует разглядеть.
— Приезд твоей бывшей жены, ретроградный Меркурий… а ты все еще не веришь в астрологию!
— Не верю. Но я готов показать тебе немного магии.
Я ухмыляюсь.
— Плавали, знаем. Я тоже могу устроить тебе звезды перед глазами — такие, каких ты еще не видел.
Фома не сдерживается и громко смеется.
— Кто ты и что сделала с моей нежной милой девушкой…
Моя девушка. Такое простое сочетание слов вызывает у меня самые разные чувства.
— Поцелуй меня, и она обязательно появится снова.
— О, я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто поцеловать тебя, Лера.
— Уж постарайся, — шепчу я, прежде чем поцеловать Фому.
Вместе мы сильные. Мы обязательно со всем справимся.
Глава 40
Лера
Я устало щурюсь, пытаясь вспомнить, из какого источника взяла последние данные.
"Телефон звонит, и я, желая отвлечься, тут же хватаюсь за него, надеясь, что это Арина или Фома. Но мне звонят из школы Коли и Лены. Сердце замирает от воспоминаний о прошлом инциденте.
— Здравствуйте, Валерия. У Николая температура, и мы советуем вам забрать его. Он не очень хорошо себя чувствует.
Я проверяю время. Сейчас только десять утра. Зачем вообще отправлять ребенка в школу, если ему плохо?
— Сейчас приеду, — говорю я, в спешке собираясь.
Прежде чем сесть в машину, я пишу Фоме, и нервы начинают сдавать. Когда я добираюсь до школы, меня трясет от волнения. Я не могу вспомнить, какие лекарства есть дома, и не уверена, что именно нужно давать в таких случаях.
Мое сердце разрывается на части, когда я вижу Колю, лежащего на кушетке в медпункте.
— Коля, ты как? — мой голос звучит неровно, выдавая мое беспокойство.
Он поднимает голову, и его глаза расширяются, когда он видит меня. Он садится, и я изо всех сил стараюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Он бледный и мокрый от пота.
