Автор
Лера настораживается от неожиданной беременности, но надежда оставить ребенку имя мелькает в душе. Вместе с ней читатели окунутся в таинственный мир неуловимого миллиардера, который придет к девушке как из ниоткуда, пугая и очаровывая одновременно.
Мы всегда получаем то, чего хотим, ценим любовь и никогда не отпускаем ее, — я могу не верить в зодиаки, но знаю основы.
Лера кладет руки мне на грудь, нерешительно, как будто хочет поднять их вверх, но не может.
— И чего же ты хочешь?
Мои глаза опускаются к ее губам, и я тяжело сглатываю.
— Я хочу поцеловать тебя.
— Тогда поцелуй меня, дорогой муж.
Я наклоняюсь и накрываю ее губы своими. По телу расходятся яркие искры желания.
Лера стонет, ее руки находят путь к моей шее, и я поднимаю ее над землей.
"Я прижимаю ее к себе, удерживая ладонями под ягодицы, пока ее язык касается моего. То, как она прижимается ко мне, говорит о взаимности нашего влечения.
Лера на мгновение отстраняется, ее лоб упирается в мой, и мы оба переводим дыхание, потерявшись в моменте.
— Я хочу тебя, — шепчет она. — Ты нужен мне. Не думаю, что еще хоть кого-то в своей жизни я хотела так же сильно.
Я киваю.
— Это взаимно, любимая.
Мои губы снова прижимаются к ее губам, пока я вслепую веду нас обратно к машине. Я с трудом отстраняюсь от нее, чтобы посмотреть, куда иду, и вздыхаю с облегчением, когда прижимаю ее к дверце.
— Давай открою, — бормочу я ей в губы, кое-как справляюсь с ручкой и в итоге укладываю Леру на заднее сиденье. Я широко раздвигаю ее ноги и встаю между ними, наслаждаясь ответными прикосновениями. Она так же нетерпелива, как и я. Никаких игр, никакого притворства.
Она стонет, когда я целую ее прямо под ухом, и я улыбаюсь, прежде чем сделать это снова. Я начинаю прикусывать ее шею, желая пометить ее как свою, но она отстраняется.
— Не надо, — умоляет она. — Не оставляй следов.
На мгновение во мне вспыхивает иррациональный гнев при мысли о том, что в ее жизни есть кто-то, от кого она хотела бы скрыть доказательства сегодняшнего вечера, но затем она заглушает мои страхи.
— Мои родители убьют меня. Им все равно, сколько мне лет, они не потерпят непристойностей.
Я усмехаюсь и киваю, опускаясь ниже, когда ее рука исчезает под моей футболкой, и мои мышцы напрягаются, пока ее пальцы исследуют их. Я наблюдаю за выражением ее лица, пока она касается моего тела, и она застенчиво улыбается, прежде чем снова прильнуть губами к моим, прячась от меня и отдавая мне всю себя.
