Автор
Лера настораживается от неожиданной беременности, но надежда оставить ребенку имя мелькает в душе. Вместе с ней читатели окунутся в таинственный мир неуловимого миллиардера, который придет к девушке как из ниоткуда, пугая и очаровывая одновременно.
Даже когда весь мир хочет разорвать нас на части, наши отношения все равно кажутся мне самой правильной в жизни вещью.
— У нас все будет хорошо?
Фома обхватывает мое лицо обеими руками и кивает.
— Обязательно. Начало было тяжелым, но все наладится, любовь моя. Придется немного подождать, но это не страшно.
— Ты потерял работу, Фома. Я знаю, что ты любил ее. Как ты можешь просто отказаться от того, чем хочешь заниматься? Может, они забудут обо всем, если мы расстанемся? Так много знаков говорят нам, что мы не должны быть вместе… как долго мы будем игнорировать их все?
Он напрягается и зарывается рукой в мои волосы.
— Мы обсудим это один раз, а потом я больше никогда не хочу слышать от тебя таких слов, хорошо?
Я киваю, беспокойная и печальная. Несмотря на собственные чувства, я уже давно думаю о решении всех накопившихся у нас проблем.
— О каких знаках ты говоришь, Лер?
— Постоянно происходит что-то плохое… Дети вдруг возненавидели меня, ты потерял работу, на кону моя диссертация.
— Лера, — говорит Фома, его голос мягкий. — Дети любят тебя, и ты это знаешь. Для нашей семьи нет никого лучше, чем ты. Ты идеально подходишь мне и детям во всех отношениях. Я искренне думаю, что ты любишь их больше, чем меня, и я бы не хотел ничего менять. Эмили заговаривает зубы Лене и Коле, но мы пока ничего не можем с этим поделать, не ставя под угрозу их отношения с матерью. Дай детям время, и они привыкнут к тому, что мы вместе.
Я киваю. Я знаю, что Фома говорит правду, но не могу не волноваться. Последнее, чего мне хочется, так это причинить детям еще больше боли.
— Когда я переехал обратно в Россию, у нас с отцом был договор. Он помог мне с детьми, переездом и домом, а взамен я должен был присоединиться к семейному бизнесу. Он дал мне максимум три года на то, чтобы изучить, как тут все устроено, и отказаться от карьеры преподавателя.
Я поднимаюсь на цыпочки и целую Фому, на мгновение теряя себя в нем. Он крепче сжимает мои волосы, его прикосновения грубы, отчаянны, как будто Фома чувствует все то, что чувствую я. Мы оба держимся друг за друга, как будто больше у нас ничего не осталось.
