Автор
Лера настораживается от неожиданной беременности, но надежда оставить ребенку имя мелькает в душе. Вместе с ней читатели окунутся в таинственный мир неуловимого миллиардера, который придет к девушке как из ниоткуда, пугая и очаровывая одновременно.
"
"— Этого ты хочешь?
Я киваю, отчаянно желая его прикосновений.
— Умоляю.
Я тяжело сглатываю и хватаю его за волосы.
— Пожалуйста, Фома. Мне это нужно.
Он почти доводит меня до края, срывая все в последний момент.
— Скажи мне, что больше никогда не пойдешь на свидание ни с кем другим. Скажи, что не будешь думать ни о ком, кроме меня.
— Я клянусь. Ты единственный для меня. Только ты, Фома.
Он смотрит на меня, и мое сердце бьется чаще. В его глазах не просто собственничество. Это что-то более глубокое.
— Хорошая девочка, — рычит он, прежде чем дать мне то, что я хочу.
Его язык сводит меня с ума, пока волна за волной наслаждения захлестывает с головой. Его имя бесконечное количество раз срывается с моих губ.
Фома откидывается назад и наблюдает за тем, как я разбиваюсь для него вдребезги, его лицо озаряет глубокое удовлетворение.
— Я давно хотел попробовать тебя на вкус.
Я прикусываю губу, сжимаясь от его слов, и он ухмыляется, вставая. Он наклоняется и обхватывает рукой мою шею, чтобы я запрокинула голову и он мог поцеловать меня.
— Ты чистая, Лера? — я киваю. — Хорошо. Я тоже.
Он прижимается ближе.
— Ты хоть представляешь, как долго я мечтал о тебе?
Я резко прикусываю губу, когда он входит. Я чувствую себя такой невероятно полной, и это немного больно, несмотря на то, какая я мокрая.
— Фома…
Он качает головой и крепче сжимает мою шею.
— Ты сможешь, детка. Мы будем двигаться медленно, хорошо?
Я киваю, и он проникает дальше, снова останавливаясь.
— Ты уверен, что не хочешь использовать защиту? — спрашиваю я с нотками страха в голосе.
— Уверен.
Фома смотрит мне в глаза, и тут меня осеняет. Он серьезно относится ко всему происходящему, к нам.
— Ты понимаешь, что говоришь?
Рука Фомы переходит с моей шеи к волосам, кончики пальцев касаются кожи головы, а другая рука ласково гладит щеку.
— Да, Лера. Два года я мечтал о тебе.
Фома входит в меня на всю длину, и мои глаза закрываются, а с губ срывается болезненный стон. Он целует меня, полностью растягивая, давая мне на мгновение привыкнуть, прежде чем медленно отстраниться.
— Я хочу всего этого с тобой, Лера, — говорит он, снова сильно вжимаясь в меня. — Взлетов и падений. Я не верил в судьбу, пока ты не вошла в мою жизнь. Если она существует, то это ты. Ты — моя судьба.
