Автор
Лера настораживается от неожиданной беременности, но надежда оставить ребенку имя мелькает в душе. Вместе с ней читатели окунутся в таинственный мир неуловимого миллиардера, который придет к девушке как из ниоткуда, пугая и очаровывая одновременно.
— Отлично, давай проверим на практике. Он сейчас идет в нашу сторону и выглядит не очень счастливым. Интересно, что он сделает, — говорит он, наматывая прядь моих волос на палец и наклоняясь, — если я поцелую тебя в щеку?
Он садится и наклоняется ко мне. Его губы касаются моей щеки, поцелуй в лучшем случае целомудренный, такой же, как если бы я целовала Колю или Лену.
— Валерия! — огрызается Фома.
Я замираю и поворачиваюсь к нему, убийственное выражение его лица заставляет мое сердце биться сильнее.
— Ну вот и все, — бормочет Саша себе под нос.
— Держи свои гребаные руки подальше от нее, — угрожающе выдает Фома, но Саша лишь издевательски усмехается.
— Или что?
— Или она станет последним, к чему ты в своей жизни прикоснешься.
Я поднимаю руки вверх, понимая, что мы привлекаем внимание слишком много внимания окружающих.
— Успокойтесь, — говорю я, мой голос мягкий и настоятельный. — Вы оба.
— Валерия, — почти рычит Фома, не сводя глаз с Саши. — Собирай вещи.
Саша ухмыляется и бросает на меня свой фирменный «я же говорил» взгляд, и я тяжело вздыхаю, во мне бурлит чистое отчаяние.
— Поговорим позже, — и Саша с готовностью кивает, беззастенчиво улыбаясь.
Я напряженно слежу за Фомой, и его ярость, заполняющую все пространство вокруг, почти можно потрогать руками. О чем он думал, решив так налететь на нас? Он знает, как много мы поставили на карту.
Как только за нами закрывается дверь кабинета, я поворачиваюсь к нему лицом, и меня переполняет раздражение и разочарование.
— Что, черт возьми, ты себе позволяешь? — огрызаюсь я.
— Ты злишься на меня? Правда? Какого хрена он так тебя целовал? Почему он всегда так отвратительно близок к тебе? Каждый раз, Лера. Почему ты всегда с ним?
Я позволяю своей сумке соскользнуть с плеча и упасть на пол, держась за последнюю ниточку терпения.
Нет. Слишком поздно.
Я подхожу к нему и прижимаю указательный палец к его груди.
— Он мой друг, Фома, а ты ведешь себя как полный мудак. Я не собираюсь терпеть твою манию контролировать мое общение, так что если думаешь, что можешь указывать мне, с кем я могу дружить, а с кем нет, то ты сильно ошибаешься. Если ты думаешь, что у меня не может быть друзей-мужчин, то можешь сразу идти к черту.
Он обхватывает рукой мое запястье и притягивает меня ближе.
