Автор
Поля узнает об измене мужа и сталкивается с его циничным безразличием. Доверие разбито, брак на грани краха. Но что произойдет дальше? Сможет ли женщина простить предательство или найдет в себе силы начать жизнь заново?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой неверный муж (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Поля узнает об измене мужа и сталкивается с его циничным безразличием. Доверие разбито, брак на грани краха. Но что произойдет дальше? Сможет ли женщина простить предательство или найдет в себе силы начать жизнь заново?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Поля узнает об измене мужа и сталкивается с его циничным безразличием. Доверие разбито, брак на грани краха. Но что произойдет дальше? Сможет ли женщина простить предательство или найдет в себе силы начать жизнь заново?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Мой неверный муж
Оливия Лейк
Глава 1
Полина
В Варну мы приехали с мужем и детьми неделю назад. Вроде бы стандартное лето для нас: мы привозили своих двойняшек к моим родителям с трех лет на все три месяца: море, свежий воздух, бабушка с дедушкой рядом. Мои на ПМЖ в Болгарии уже десять лет как, пенсия у них. Два года назад папе поставили диагноз — рак желудка. Операция вроде ничего прошла, а химиотерапию переносил плохо: не молодой уже, куча всякой хрони за шестьдесят лет налипло. Последний месяцы врачи держали опухоль под контролем, она уже неоперабельна, но рост замедлился. Папа целый год на оральной химии: увы, она в одном месте лечит, в другом калечит. Сильные отеки ног и асцит — постоянные спутники. Врачи не давали утешительных прогнозов. Но мы будем бороться! Я сама врач и знала, что последнее дело — опускать руки и ждать смерти. Уже неделю обзванивала больницы в западной Европе, высылала анализы отца и надеялась на лучик надежды. Может, кто-то возьмется? Умом понимала, что мы оттягивали неизбежное, но один отвоеванный день, месяц, год — это целая жизнь!
Пришел ответ из Мюнхенской клиники. Профессору и доктору наук в области лекарственной терапии интересен наш случай, он готов был взяться. Самые важные вопросы обговорили через посредника, затем мне выставили счет. Особенность немецких клиник — депозит. Большой депозит. Сто тысяч евро. А там либо вернут остаток, либо доплачивать, если превысим лимит. Скорее всего превысим…
Я встала из-за компьютера и пошла искать Марата. Сто тысяч евро — это большие деньги, нужно с мужем посоветоваться. Мои родители не бедствующие пенсионеры, но не миллионеры. Я совладелица клиники эстетической медицины, одной из лучших в Москве, с очень влиятельной клиентурой, но, конечно, все деньги вложены в оборот: себя могу достойно обеспечить, но в миллионы не высмаркиваюсь, естественно.
Муж — другое дело: успешный адвокат с миллионными инвестициями в семейном бизнесе. Его отец и мой свекор, соответственно, — глава московской татарской диаспоры. Они все так или иначе связаны со строительством и выступали подрядчиками у крупных девелоперов. Также сдавали помещения в аренду по всей Москве. Здание «Эдема» тоже в их помещении. Связи мужа когда-то помогли, в остальном сама с командой таких же энтузиастов: заразились идеей, придумали концепцию, представили как медицинский стартап и получили инвестиции. Десять лет прошло: клиника выросла, заняла «золотую» нишу, отличные специалисты, доход, признание. У меня было трое детей: Ильдар, Лиана и «Эдем».
— Вот ты где, — положила руки на широкие плечи, заглядывая в ноутбук, стоявший на коленях Марата. Я ему скинула на почту прейскурант мюнхенской клиники.
