Автор
В комнату заходит соседка, и я не могу удержаться от меланхолического замечания о том, что результаты определенно будут известны позже, но сейчас мне просто нужно было вывернуться из этого круговорота. Тут узко – настоящий кошмар, зато у входа прямо – спасение в беде. Кажется, мать заметила мой внутренний конфуз и не отставит меня, пока результаты не станут известны....
Лицо горит, губы покалывает, будто мы все-таки поцеловались, и все мысли мои сейчас с Лютиком, а флирт уже совсем не так интересен. Тем более, что нужного эффекта я добилась.
– Лиза, можно еще крылышки повторить, – говорит один из мужчин.
– Хорошо, – рассеянно киваю.
– Ты же сама опять принесешь? – вклинивается Женя, перетягивая на себя мое внимание.
Он разворачивается боком к столу, чтобы быть лицом ко мне, и протягивает руку, хватая краешек моего передника. Черные глаза пьяно вспыхивают.
– Может потом посидишь с нами, а? Чуть-чуть…Давай, красавица!
По телу электрическим разрядом стреляет напряжение.
– Я бы рада, но не могу.
С силой резко дергаю передник. Он выскальзывает из пьяных мужских пальцев. Отступаю назад, прикрываясь пустым подносом как щитом.
– С наступающим кстати! – улыбаюсь напоследок, испытывая облегчение, что высвободилась, – Про крылышки я кухне передам.
И уже было разворачиваюсь от них на пятках, как чья-то ладонь грубо смыкается на моем локте.
– Нет уж, рыжуля, – пьяно хрипит вскочивший за мной Женя, – А потанцевать на прощание? Зря что ли попкой вертела, а? Да не бойся, дурочка, не обижу…
Он дергает меня на себя – врезаюсь спиной в его грудь, мужской пах прижимается к заднице.
Когда орать и звать на помощь? Сейчас…???
Вокруг все веселятся, всем плевать…Почему-то становится стыдно портить людям вечеринку и заодно устраивать представление.
Женя начинает раскачиваться со мной в темпе звучащей песни. С силой дергаюсь еще раз. И он вдруг отпускает. Так резко, что я чуть не валюсь прямо на каменный пол. Но меня вновь больно хватает за локоть чья-то горячая рука. Взгляд натыкается на торс, обтянутый белой футболкой. Выше посмотреть не решаюсь. Щеки горят.
