Автор
В комнату заходит соседка, и я не могу удержаться от меланхолического замечания о том, что результаты определенно будут известны позже, но сейчас мне просто нужно было вывернуться из этого круговорота. Тут узко – настоящий кошмар, зато у входа прямо – спасение в беде. Кажется, мать заметила мой внутренний конфуз и не отставит меня, пока результаты не станут известны....
– Ты чего так сжимаешь? Пусти, – неразборчиво бормочет, обхватывая одной рукой мою голову, а второй крепко удерживая за бедро, – Вот та-ак…
Плавно и размашисто толкается до конца, а у меня аж слезы выступают. Между ног горит. Он снова двигается, и еще раз, глубоко сразу, хоть и медленно. Меня будто растягивают под себя, и это какое-то непередаваемое ощущение. Не больно, нет. Но дико странно, и дико жжет. Он такой горячий внутри, двигается…
Я делаю первый судорожный вдох только через полминуты. По всей нижней половине гуляет крупная дрожь.
– Лиз…Все хорошо? – хмурится, чуть тормозя.
– Да, хорошо. Хорошо… – шепчу и нахожу его губы, сама целуя.
Мне и правда уже хорошо. Странно, но хорошо…
Ощущение жжения и неестественной растянутости никуда не делось, но оно так невыносимо сладко сплетается с этим жарким требовательным зудом во мне.
Сашка немного меняет позу, упираясь коленями в матрас и поднимая вверх к себе мои бедра, из-за чего приходится крепко обхватить ногами его поясницу и раскрыться сильней. Рваные толчки становятся глубже, чуть больно опять, но сейчас от этой боли по нервным окончаниям ток бежит и дыхание срывается в горле.
И я ощущаю, как дергается во мне член, кончая. Широко распахиваю глаза, устремляя невидящий взгляд в потолок. Меня мелко колотит. От пережитых ощущений, от не выплеснутого до конца возбуждения, от смущения в конце концов…Сашка находит мои губы, мягко целует, лениво двигая языком, и скатывается с меня.
А я… я растеряна.
Мне понравилось, но именно сейчас где-то в душе зреет смутная обида, что это все точно несерьезно.
