Автор
В комнату заходит соседка, и я не могу удержаться от меланхолического замечания о том, что результаты определенно будут известны позже, но сейчас мне просто нужно было вывернуться из этого круговорота. Тут узко – настоящий кошмар, зато у входа прямо – спасение в беде. Кажется, мать заметила мой внутренний конфуз и не отставит меня, пока результаты не станут известны....
– Прогуляться не хочешь, Лиз? – обходит меня, чтобы встать напротив, а локоть так и не отпускает. В его пальцах чувствуется сила, хотя он совсем легко сжимает. И еще они горячие. Кожа в месте прикосновения пылает, будто там будет ожог.
– К-куда? – спрашиваю первое, что приходит в голову.
И тут же корю себя, потому что это звучит, как безоговорочное ""да"". А приличная девушка, коей я бесспорно являлась до этого часа, просто обязана ""поломаться"".
– Не знаю, – он беспечно пожимает плечами и наконец улыбается в полную силу, отчего наполовину заросшие щеки разрезают умопомрачительные глубокие ямочки, – Мы в центре Москвы, разве здесь некуда прогуляться? Погода отличная…
Отпускает мой локоть, а кожа все так же горит.
Меня разносит от противоречивых мыслей, мечущихся в голове.
Вот так просто? Хотя…
Почему нет?
– Я, кстати, Саша, – добавляет мой новый знакомый, и я решаюсь.
– Ладно, пошли.
2.
Погода и правда чудесная! Августовское послеобеденное солнце ласково греет макушку, душный городской воздух разбавлен зеленью щедро посаженных вокруг деревьев и доносящейся от воды прохладой. Шум проезжающих мимо машин смешивается с тихим плеском поднимающихся волн от проплывающих по Москве – реке лодок и пароходиков. И мне так хорошо, что периодически сложно удержать неспешный темп нашей прогулки, и я то и дело, пружиня в своих белых кроссовках, обгоняю Сашку и иду спиной вперед, пока с ним с болтаю.
Есть люди, когда выглядят уверенными в себе в любой ситуации и как бы чуть-чуть ""выше"" тебя, даже если на самом деле совсем не пытаются это транслировать. Я точно знаю, о чем говорю, – у меня папа такой же.
– Держи, – Саша протягивает мне большой бумажный стакан капучино.
Забирает свой американо, расплачивается с уличным баристой и мы дальше бесцельно бредем по набережной Москвы-реки.
– Так значит ты не москвич? – продолжаю наш разговор.
