Автор
Выйдя из лифта, Кассандра Вайлд оказалась в теплом и тихом зале «Ариэль Энтерпрайзиз», где царила особая атмосфера семейной компании: тепло светило солнце через окна, а за рулетчиками переговаривались довольные клиенты. Сегодня Кассандра осталась в стороне, увлеченная своим нежным цветком и неожиданными приключениями....
Бенедикт провел рукой по ее шее, спустился во впадину между грудей. С шокирующим бесстыдством она накрыла его руку своей. Направила ближе к груди. Прижала ладонь крепче.
Найдя застежку ее платья, он расстегнул ее, и широкий шалевый воротник соскользнул с ее плеч. На ней было кремовое атласное белье, отделанное французскими кружевами.
Когда он принялся ласкать и целовать ее обнаженную грудь, она едва не закричала. Желание бушевало в ней, прокатывалось по коже, разливалось между бедер.
В последующие минуты окружающий мир перестал существовать.
С верхней палубы донеслись восторженные крики, свист. Им вторили гудки кораблей с залива.
Взрывались фейерверки, окрашивая небо миллиардами огней. Но она, отойдя после пережитой эйфории, в ужасе уставилась на него.
— Мы пропустили Новый год!
Он пожал плечами.
— Сомневаюсь, что кто-нибудь это заметил.
Ей хотелось услышать совершенно другие слова. Его полное безразличия замечание опустило ее с небес на землю. Донельзя смущенная, она отвернула от него лицо. Поняв намек, он откатился в сторону и легко поднялся на ноги. К тому времени, когда она поднялась, он привел в порядок свою одежду и выглядел безупречно.
В противоположность ему у нее был изрядно потрепанный вид, платье помялось. По мере того, как постепенно блекло и уходило первоначальное очарование момента, она была склонна назвать свое поведение совсем другим словом.
Бенедикт кашлянул.
— Кассандра, — начал он.
— Не смей! — резко оборвала она его. — Не говори ни слова. Просто уйди. Давай хотя бы не будем притворяться друг перед другом, что кроме обычной животной похоти нами двигали более высокие порывы.
— Оставить тебя в таком неприбранном виде?
Поступок, недостойный джентльмена.
— Джентльмена? — Если бы не крайняя степень унижения, то она бы расхохоталась над значением, которое он вкладывал в это слово.
— Как поздновато и для таких формальностей, сага. Мое имя, как тебе хорошо известно, Бенедикт.
— Чудно. Ступай на палубу, Бенедикт, пока твой хороший друг Нунцио в поисках тебя не явился сюда. Я не одета для компании.
Не дожидаясь ответа, она быстро прошла в ванную и захлопнула за собой дверь.
