Бенедикт уже начал опасаться, что снова упустил ее или что она слишком плохо себя чувствует, чтобы спуститься вниз. Но когда он уже приподнялся, чтобы идти к стойке просить ключи от ее комнаты, она, держа в руках разговорник, появилась на лестнице.
Касси казалась свежей и отдохнувшей. С румянцем на щеках. Даже без вопросов ему стало ясно: с ребенком все хорошо.
Она прямиком направилась в сад. Бенедикт, не собиравшийся больше упускать ее из виду, последовал за ней.
Касси заняла столик в углу рядом с небольшим фонтаном и углубилась в изучение меню.
Столы по обе стороны были свободны. Незаметно присев на стул прямо у нее за спиной, он отклонился назад и сказал через плечо:
— Синьорина, вы, похоже, знакомы с этой гостиницей. Что вы порекомендуете мне заказать на завтрак?
Она издала краткий возглас изумления, но довольно быстро оправилась и строго поправила его:
— Я не синьорина. Я замужняя дама.
— А я, — отвечал он, — женатый человек, попавший в затруднительное положение. Видите ли, моя жена сбежала, и я уже отчаялся ее найти.
— Как же вы довели ее до такого?
— Боюсь, я постыдно пренебрегал ею и подверг опасности там, где думал найти для нее надежное убежище. Просто не представляю, как переживу, если с ней что-нибудь случилось.
— А она знает о ваших переживаниях?
— Не уверен. Я никогда не говорил с ней на эту тему, по большей части из-за того, что и сам прозрел лишь вчера, когда понял, что потерял ее. , — Женщинам надо говорить, синьор. Они должны слышать слова.
— Неужели уже слишком поздно?
Она не ответила. Охваченный внезапной неуверенностью, страшной еще и тем, что он не привык к ощущениям такого рода, он протянул к ней руки. Он знал, что она не видит его жеста, знал, что выглядит нелепо, но язык вдруг отказался ему повиноваться. Возможно ли склеить разбитую чашку? Кассандра права: не всегда поступки говорят за себя, иногда есть и другие способы сообщить о своих намерениях и чувствах.
— Как вы полагаете, она собирается вернуться назад? — спросил он.
В следующий миг череда совершенных им ошибок промелькнула перед ним. Тысячу раз она намекала ему, что любила бы его, если б он только позволил, но он отвергал всякие авансы.
Теперь, не способный более сносить неизвестность, он уже был готов признать, что расстояние между ними выросло в неодолимую пропасть, когда кончики пальцев, легкие, словно дуновение ветерка, коснулись его плеча.
— Я думаю, она предпочтет остаться со своим мужем, — ответила она.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Я не собиралась покидать тебя, Бенедикт.
Просто почувствовала, что у меня не остается иного выбора, — сказала она, сдерживая подступающие слезы. — И я не виню тебя за вчерашнее, быстро добавила она. — Ты не отвечаешь за поступки матери.
Не выпуская из рук ее ладонь, он занял место за ее столом.