Автор
Выйдя из лифта, Кассандра Вайлд оказалась в теплом и тихом зале «Ариэль Энтерпрайзиз», где царила особая атмосфера семейной компании: тепло светило солнце через окна, а за рулетчиками переговаривались довольные клиенты. Сегодня Кассандра осталась в стороне, увлеченная своим нежным цветком и неожиданными приключениями....
Восторги так долго откладываемого медового месяца полностью вознаградили ее за каждую минуту страданий, им предшествующих.
Они часто занимались любовью. С нежностью и неукротимой страстью. Игриво, со смешками и шалостями и спокойно, лаская и нежа. Рано утром, когда восходящее солнце окрашивало белоснежные стены Ла-Посада розовым цветом, они ходили вместе в бассейн, а ночью, под звездами, на пляж.
Однажды, проснувшись пораньше, она взглянула на него и не смогла оторваться, так прекрасен он был.
Когда она снова подняла голову, его глаза были открыты и полны веселья. Он поманил ее одним пальцем и повелительно-сонным голосом сказал:
— Пойди сюда, девочка.
— Да, хозяин, — промурлыкала она, обвиваясь вокруг него.
— Buon giomo, mi amore [11], — пробормотал он, отвечая на ее объятие.
Он показывал ей Сицилию. Возил в Палермо, в маленькие, находящиеся в стороне от дороги trattorias, где знакомил с традиционными сицилийскими блюдами: каракатицей, приготовленной в собственном соку, или лучшей телятиной, из того, что ей когда-либо приходилось отведать.
Все кончилось на шестой день. Со звонком Франчески. Она была настолько вне себя, что, хотя телефон взял Бенедикт, Касси через всю комнату слышала расстроенный голос его сестры.
— Тебе надо возвращаться, да? — бесцветно произнесла она.
— Si! Но теперь я обещаю тебе, Кассандра, что прекращу безобразия раз и навсегда. Я больше не позволю Эльвире вмешиваться в нашу жизнь.
— Не представляю, как ты справишься. Чужие правила ей не указ.
— Найду способ, — ответил он, беря ее лицо в ладони и пристально изучая каждую черточку.
— Даже если так, я не поеду с тобой, Бенедикт.
Я сочувствую тебе, более того — понимаю: Франческе одной не справиться. Но я не могу подвергать себя или малыша какому-либо риску.
— Я и не прошу. — Он прижал ее к себе. — Я пошлю тебя к Бианке.
— Нет, — возразил она.
