Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Есть один человек...
– А я думал, муж.
– Я не замужем...
– Что, развелась?
– Да... С тобой...
– А что, после никого?
– Нет, не сложилось...
– А со мной, значит, развелась?
– Да.
– Что-то я не припомню...
– Ты же в тюрьме сидел. Нас заочно развели, без твоего участия...
– А если такой развод не считается?
– Как не считается? По закону все...
– А мне плевать на ваши законы. У меня свои законы, гы... Не разводился я с тобой. Значит, ты моя жена. Так?
– Ну, как скажешь...
Венера готова была согласиться со всем, лишь бы не разозлить Ролана.
Это раньше он был лохом. Но уже после первых месяцев неволи заматерел. Она хорошо помнила, как он едва не задушил ее в камере райсуда. А ведь задушил бы, если б менты вовремя не вмешались...
– Да я-то скажу... А ты мне скажи, кто такой Олег? Трахарь, да?
– Так, знакомый...
– Значит, трахарь... Непорядок. Муж срок мотает, а жену козлы всякие пашут, как последнюю тварь...
Он так посмотрел на нее, что у нее чуть сердце от страха не остановилось.
– Неправда... – пролепетала она.
– Ну, если неправда, тогда живи, – не очень убедительно сменил он гнев на милость. – И поляну накрой, а то жрать охота...
– Да, конечно...
Венера направилась на кухню. Ролан присоединился к ней минут через пять.
– Нехило, смотрю, живешь. Квартирку отреставрировала, да? Мебель отпадная... Только бардака много. У нас на хате и то чище было..."
"Венера убрала со стола. Замесила омлет из десяти яиц, нарезала гору ветчины. Оливье полмиски...
Ролан заметил на подоконнике пачку белого «Мальборо». Вытащил из кармана пачку «Примы» с фильтром. Предложил обмен:
– Махнемся не глядя, а?
– Так бери... Раньше ты не курил...
– И в зоне три года держался. А потом тоска заела... Но ты не парься, я в такой же форме, как раньше. В смысле постели...
Он не стал ждать, когда пожарится омлет. Подошел к ней сзади. С силой согнул ее в поясе, заставил руками опереться о разделочный стол, задрал подол халата.
Ролана надолго не хватило. Чувствовался огромный перерыв в общении с женским полом.
Он застегнул джинсы, вернулся на место. Закурил новую сигарету... Венера же долго не могла прийти в себя. Наконец зажгла плиту.
Но ведь Ролан не к ней сюда шел, к Авроре. Думал ее здесь застать... Венера почувствовала, как душу скрутила ревность. И зависть.
