Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Целыми днями можно валяться на диване, плевать в потолок или смотреть видюшник на лазерных дисках. И он валялся, но в перерывах между тренировками. Он должен был держать себя в форме...
Ролан опасался, что Венера сдаст его Волоку. Но этого не случилось. Никому и слова про него не сказала. А сам Волок, похоже, уже и забыл о его существовании. Даже не пытался искать его. Возможно, он и не знал, что его враг освободился.
И сам Ролан не искал с Волоком встречи. Но не потому, что простил. Просто не хотелось напрягаться.
Венера вернулась в шестом часу вечера. Уставшая, но страшно довольная.
– Представляешь, еще два килограмма сбросила! – радостно сообщила она.
Зато косметики на лице целых полкило. Без косметолога и визажиста здесь дело не обошлось. И надо сказать, потрудились над ней на славу. Не баба, а картинка.
– Кстати, я на работе была. У нас нововведение. Рождественские каникулы. Целых десять дней.
А до Нового года совсем ничего. Чуть больше двух недель.
– За паспорт спасибо. А в Египет не хочу, – покачал головой Ролан. – Устал отдыхать...
– Ну, работа не волк...
– Я сам волк. И меня в лес тянет. Или к братве, или в бизнес... Ты что-то там про ресторан говорила...
– Да, говорила. И с тобой, и с Авророй...
– Когда ты успела?
– А к ней в офис заезжала...
– Мне ничего не говорила.
– Так это когда было, три дня назад, – замялась Венера.
Ролан понял, что у нее сейчас на душе.
– Боишься, что я снова на нее поведусь? – спросил он. – А ты не боись, не поведусь... Аврора для меня – вчерашний день...
Как ни странно, но у него и в самом деле не было особого желания увидеться с Авророй. Была любовь, но все перегорело. Да и мстить ей уже не хотелось... Что ни говори, а оттаяла его душа под вольным солнцем. Да и Венера тоже нехило греет.
