Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Ты должен понять, что ты уже не в тюрьме. Ты на воле. Здесь люди живут по нормальным человеческим законам. И ты должен так жить. Тем более что впереди у тебя новая жизнь... Я недавно разговаривала с Венерой. Она просила помочь ей со стартовым капиталом... Ты бы видел, как горели ее глаза. Я еще тогда подумала, что у нее появился мужчина, которого она боготворит...
Ролан слушал ее. Но, казалось, ничего не слышал. И по-прежнему пожирал ее взглядом.
– Глаза у нее горели, понимаешь! Она любит тебя... Раньше она не следила за собой.
– Мне ничего не нужно... Мне ты нужна!.. Хотя бы на час...
– На час?!. Я же не проститутка, чтобы на час!.. – возмутилась она.
– Не проститутка?!. А кто же ты тогда? Ты продалась ему!..
– Все не так, как ты думаешь...
– Я думаю?!. Да, я думаю... Я двенадцать лет думал.
Ролан угрожающе шагнул к ней. Аврора с ужасом смотрела в глаза человека, не отдающего отчета в своих действиях.
– Ролан, не ломай себе жизнь!
Это была последняя попытка воззвать к его разуму. Но он был непробиваем.
– Замолчи! – потребовал он.
И крепко ухватил ее за руку.
Аврора попыталась вырваться, но вместо этого оказалась спиной к безумцу с заломленной назад рукой.
– Пусти! – вскрикнула она. – Больно!
Но Ролан ее не слушал.
Аврора не сопротивлялась. Потому что это было бесполезно.
Ролан пыхтел, а она беззвучно плакала.
Наконец он оторвался от нее. Поднялся, привел себя в порядок. Одернул ее юбку.
Аврора осталась в той же унизительной позе. Ролана не видела. Но слышала, как скрипнуло под его тяжестью кресло, как щелкнула зажигалка.
