Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Ехал эскорт на большой скорости, с мигалками, на светофорах не тормозил. Без остановок въезжал в ворота двора, примыкающего к банку, – не было возможности наблюдать, как объект выходит из машины. Дом охранялся, банк тоже. И в пути охрана...
Но Ролан не отчаивался. Наблюдал за жертвой, искал к нему подходы. И в конце концов нащупал одну его слабость.
Когда страной правил Ельцин, правительственные и прочие шишкари повально увлекались теннисом. Но времена изменились. Путин поставил элитные массы перед выбором – или дзюдо, или горные лыжи.
Но место открытое. На всем протяжении спуска в радиусе полутора-двух километров не было ни единого кустика или деревца, за которым мог спрятаться снайпер. Можно было просто залечь в снег под прикрытием маскхалата.
И все же были моменты, когда жертва находилась в поле зрения. Но пока что Ролан мог наблюдать за нею только через оптику бинокля. Другой возможности подобраться близко, увы, не было. Начальник охраны четко знал свое дело. И был спокоен за банкира, потому что не видел угрозы для его жизни. Но ведь должна же была существовать хотя бы гипотетическая опасность. И Ролан эту опасность должен был создать...
– Может, ракету с самонаводящейся головкой попробовать, – с унылым видом предложил Петруха.
Он тоже не видел возможности подобраться к банкиру на реально опасное для него расстояние. Вариант со снайперской винтовкой он отметал начисто. А с ракетой он неплохо придумал.
– А у тебя есть? – хмыкнул Ролан.
– Нет.
– Тогда молчи.
– Молчу.
– Хорошо бы на танке...
И Бородая потянуло на бредовые фантазии.
– Подъехали бы, из пушки шмальнули, и все дела...
– Угони танк, попробуем, – пожал плечами Ролан.
– Да как его угонишь...
