Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Кто тебя за жабры сейчас держит?
– Капитан Юрзин.
– Не знаю такого... Я вообще в Пролетарский уголок по первой залетел. Вот в Парижской Коммуне всех знаю... Да, кстати, пару лет назад один парнишка так же, как ты, по глупости залетел. А с нами на хате болтун сидел, ну, в смысле адвокат. Так он ему про следственный эксперимент напел. Ну, парнишка не дурак, послушал болтуна. Привели его на место, а он темный, ничего не знает... Ну, его спрашивать, зачем дело на себя взял. А он – менты, говорит, заставили. В слоника, говорит, с ним играли.
– Что сложней?
– Так это, ствол у тебя. Даже за чистый ствол на пару-тройку лет загрузиться можно...
– А за разбой?..
– Если с довеском, то до пятнадцати...
– Уж лучше за ствол сесть...
– Если ствол чистый, то да... Сколько ты уже здесь?
– Три дня уже.
– Обвинение предъявляли?
– Нет пока.
– Значит, скоро предъявят... Думаю, ствол твой уже просветили... Короче, ты пока в сознанку не иди. Менты на допрос тебя дернут, про ствол скажут, что да как. Если ствол чистый, тогда думай, или за ствол тебе садиться, или за разбой...
– Лучше за ствол.
– Тогда сознавайся, что терпилу прижал. А следаки разберутся... Э-э, в смысле, ты сам решай, что делать. Твое дело, идти в сознанку или нет. У тебя своя голова на плечах...
Ролан кивнул. Голова у него своя. Но совет знающего человека не прошел мимо ушей.
Глава восьмая
1
Юрзин сидел за своим столом в позе древнегреческого философа и завороженно смотрел в окно. Или ворон считал, или мысленным маркером выводил в небе алгоритм решения очередной детективной задачки. Так или иначе, даже появление Ролана не смогло оторвать его от этого занятия.
Прошли добрые две-три минуты, прежде чем он почтил его своим вниманием.
– А-а, Тихонов! – встрепенулся он. – Ты уже здесь!..
– Да вот, привели...
– Привели? Я думал, ты сам пришел.
– Шутите, да? Я в закрытой камере сидел, а не в парке на скамейке...
– Надеюсь, желание покаяться в камере не забыл?
– Да было желание, – усмехнулся Ролан. – Но после баланды медвежья болезнь навалилась. В общем, все желание в унитаз... Где-то в очистных сейчас...
– Я смотрю, ты у нас весельчак, – нехорошо усмехнулся Юрзин. – А знаешь, где у нас место для весельчаков? Камера у нас одна в СИЗО есть. «Петухов» туда сгоняют. И весельчаков таких, как ты...
