Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Но ведь впечатления иногда бывают обманчивыми.
– Да помогаю, – кивнул Макс.
– И сам волком воешь?
– Да какие там волки? Нормальные пацаны... Просто им сейчас проблему одну решить нужно. А у них бойцов не хватает... Я трех человек уже нашел. Ну и тебя бы уговорить...
– Не уговоришь.
– Ролан, я же не прошу тебя кого-то там убивать. Просто драка. Ты в самбо сколько уже, а? В армии в спецназе служил. Но там-то ты за просто так дрался, а тут деньги. Пятьдесят баксов за час – это я так сказал. Ну, пока соберемся, пока до места доедем, там ждать – глядишь, часа четыре и набежит.
– Двести долларов, говоришь? – задумался Ролан.
Сумма немаленькая. А на безрыбье так просто фантастическая. И Венера обрадуется. И теща хотя бы на время пылить перестанет.
– Двести баксов, отвечаю! – кивнул Макс.
– А драться с кем?
– Да говорю же, есть люди, которые не понимают.
– Ты давай тень на плетень не наводи. С бандитами драться?
– Ну, в общем, да... Понятно, что дело рискованное. Так и деньги нешуточные... Ты давай думай, только поскорей. А то мне уже завтра отчитываться, кто будет, а кто нет...
– Хорошо, я согласен. Только сначала деньги, а потом стулья!
– Договорились! – довольный, улыбнулся Макс.
Макс пожал ему руку и был таков. Ролан отправился домой. Он хотел есть. Банально хотел есть. Хоть картошку на жире некастрированного хряка, все равно.
3
К месту сбора Макс привел четырех бойцов – Ролана и еще трех парней из одной с ним секции. Там их ждал крепкий малый в черной кожанке на могучих плечах. Бритая голова, покатый лоб, глазницы как бойницы в дзоте, глаза как пулеметы. Он стоял на фоне эффектно-черной, отливающей лаком иномарки. По бокам два мрачных типа в таких же кожаных куртках.
Под «пулеметным» взглядом явно авторитетного крепыша гонор слетел с Макса в один миг. Теперь он был таким же рядовым бойцом, как и сам Ролан.
Браток же держался гоголем. Но все же можно было заметить, что нервничает парень. Движения излишне порывистые, глаза беспокойные, верхние передние зубы пасутся на нижней губе."
"– Так, пацаны, ситуация такая, – обратился он к внештатному пополнению, – братва называет меня Волоком. Для лохов я Михаил Егорович, да.
