Автор
В темном кабинете моего нового хозяина — где мир суеты останавливается на мгновение — я стою, дрожащая и неуверенная в себе. Дерево для стен и массивные шторы из тёмного холста создают уютную и неприступную атмосферу, которая говорит о силе и незыблемости хозяина.
Слава Богу за то время, пока жила у Старого, я успела изучить все ходы и выходы из дома.
Вот и заветная дверь. Охраны нет, как и говорил Даня. С бьющемся где-то в горле сердцем, я аккуратно открываю дверь. В дом врывается прохладный воздух.
Быстро выхожу на улицу, постоянно озираясь. Сделав несколько шагов, впереди мне мерещится кто-то. Опускаюсь вниз, прячась в кусты.
— Что там такое? — слышится чей-то голос.
— Да хрен знает, будто выстрел был. Вся охрана туда сбежалась, — комментирует мужчина.
Я тихо движусь через кусты на четвереньках.
Вижу впереди парковку, забитую дорогими автомобилями и, наплевав, на осторожность, бросаюсь туда.
Одна из машин оказывается открытой, и мне навстречу выходит Даня с двумя мужчинами.
Я падаю ему в объятия, беззвучно хватая ртом воздух. Добралась!
Глава 31
Лира
Перевожу дыхание и оглядываюсь по сторонам в поисках брата.
— А где мой брат? — спрашиваю я, отстраняясь.
Даня внезапно хватает меня за руку и начинает тащить к машине.
— Подожди… — запоздало возмущаюсь я. — Постой, Дань!
Но он будто не слышит меня, продолжая тянуть в сторону.
— Где Владик? — повышаю голос я. — Ты говорил, он тут будет ждать…
— Да, говорил, — Даня на секунду останавливается и равнодушно смотрит на меня. А потом вдруг криво усмехается. — За ним мы заедем позже.
У меня перед глазами темнеет. Нет… не может быть… Только не это!
— Нет! — мой голос теперь больше похож на визг.
— Поздно, крошка! Тащи её сюда, — командует он двум угрожающего вида амбалам в тёмных костюмах.
Внезапно я понимаю, что Даня, милый друг детства, обманул меня. Он и не собирался спасать моего брата. Ему нужна была я. Но зачем?!
Паника сковывает внутренности. Я начинаю визжать во всё горло и вырываться из крепких как сталь рук охранников.
— Отпустите! Отпустите меня!
Пытаюсь укусить их, но кожа мужчин настолько грубая и жёсткая, что они будто не чувствуют мои зубов.
— Да заткнись ты, сука, — Даня подходит и наотмашь бьёт меня по лицу. — Хватит орать. Нас из-за тебя убьют, шлюха!
Злые слова будто кнутом меня ударяют… я задыхаюсь от безнадёги, понимая, что ничего хорошего в этой машине меня не ждёт.
Щека горит от удара. Я захлёбываюсь от рыданий, продолжая отчаянно биться в крепких руках.
Меня уже почти заталкивают в машину, как вдруг позади слышится какой-то шум.
