В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
"Эми Эванс, Ная Герман
Мой обаятельный мерзавец
Пролог
Мои пальцы с силой впивались в крепкие плечи, под которыми перекатывались мышцы, оставляя красные борозды на гладкой коже. Но владелец этих самых плеч на подобную досадную неприятность не обращал ровным счетом никакого внимания, продолжая увлеченно заниматься своим делом.
Новый толчок, заставляющий меня протяжно застонать и крепче вцепиться в маячившие перед носом плечи, унес с собой и все посторонние мысли.
Хриплое дыхание на ухо, влажные поцелуи в шею, руки, крепко обвившие мои бедра, и глубокие, мерные толчки, уносили меня куда-то далеко.
Ну, разве можно быть таким великолепным?
Великолепие, словно услышав мои мысли, оторвалось от моей шеи, наклонило голову, впилось своими губами в мою грудь, слегка прикусывая зубами сосок, и ускорило темп.
Новый протяжный стон не заставил себя долго ждать. И я всем телом поддалась вперед, сильнее обхватывая ногами крепкие мужские бедра и прижимаясь грудью к великолепному рту.
Невыносимое наслаждение.
Толчок, толчок…
Теперь влажные шлепки и мои непрекращающиеся стоны заполнили собой всю комнату.
Толчок, толчок, толчок.
Еще немного…
Толчок, еще один.
Боги, как же хорошо…
И мир перед закрытыми глазами рассыпается на миллионы мелких искр и не спешит собираться воедино.
И лишь ладони, крепко вцепившиеся в чужие плечи, удерживали меня в реальности.
Еще несколько яростных толчков, продлевающих мое наслаждение, и мое личное великолепие сжало мои ягодицы до сладкой боли, хрипло застонало, изливаясь внутрь, и повалилось на меня, опуская голову мне на плечо.
Расцепила собственные пальцы, отпуская многострадальные плечи, и провела ладонями по широкой, влажной от пота, спине.
Краси-и-ивая спина. Ладная, мускулистая и великолепная, как и ее владелец. Гладила бы и гладила такую.
Мои ноги, обтянутые в чулки, продолжали обвивать голые мужские бедра, не желая выпускать добычу из своего плена, но заметно дрожали после пережитого марафона.
Этот гад сей факт своим вниманием не обделил и едва слышно самодовольно хмыкнул.
А после с силой провел своими мощными ладонями по невесомой ткани чулок от колен и до самой кромки. Чмокнул меня в голое плечо и, словно нехотя, отстранился.
Намек был прозрачнее некуда.
И я отодрала свою голую задницу с чужого рабочего стола и стекла на пол, обводя взглядом кабинет в поисках своей одежды, которую кто-то в порыве страсти закинул бог знает куда.
