Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
Я опасен и непредсказуем. Если захочу, я могу выжечь любую планету.
– Сколько раз повторять, что ты – не чудовище, Шархат? – вспыхнула я.
– Я не чудовище, как ты сказала, потому что меня определяет не мой дар и способности, а мой выбор. Почему же ты считаешь, что если ты с Рантара, то обязательно должна быть агрессивной, замкнутой и недружелюбной? Да я не знаю никого сильнее, смелее и добрее тебя, Касс!
– Так считаешь ты, Шархат, а что скажут другие? Мне среди них жить! А я отчетливо помню, каково это… быть изгоем! И ты… ты точно должен меня понять, потому что проходил через тоже самое.
– Я и понимаю, Касс, – непривычно мягко сказал он. – И даже не сержусь, что не рассказала раньше. Твой страх, учитывая все обстоятельства, ясен.
– Правда? – тихо поинтересовалась я.
– Разве я когда-нибудь тебе лгал? – удивился Шархат. – Только, Касс, давай договоримся, что подобные секреты мы друг от друга скрывать не будем. Отношений без доверия у нас не получится.
Я кивнула, утыкаясь ему в плечо.
– Касс, всем, кто тебе дорог, стоит сказать правду.
Я напряглась, оторвалась от мужчины и прикусила губу.
– Я все равно боюсь, – созналась честно.
– Не стоит. Думаешь, найдется самоубийца, который решит со мной связаться?
– А при чем тут ты? – поразилась я.
Шархат фыркнул и красноречиво уставился на меня.
– Касс, ты меня вообще слышала?
– Да, – растерялась я, почему-то не понимая, к чему он клонит.
– Я тебе кто? – спросил Шархат.
– Мой мужчина, – выпалила, не задумываясь.
– Прекрасно, что хотя бы это у тебя не вызывает сомнений, – улыбнулся он так самодовольно, что я легонько стукнула его по плечу. – Так вот, на правах твоего мужчины я имею полное и безоговорочное право тебя защищать.
В логике Шархату не откажешь, и что ему на это ответить, я не нашлась.
– Больше нет тайн? – уточнил он, и простыня как-то медленно стала с меня сползать.
– Нет.
– Ни единой, да, Касс?
– На что намекаешь? – поинтересовалась я, и простыню натянула обратно, старательно пытаясь не таращится на крыло, которое почему-то потянулось к Шархату и приобняло его.
– Касс, я слышал, как ты признавалась мне в любви тогда… в палате.
– То есть, когда ты прилетел на Таир уже знал о моих чувствах? И скрыл это от меня? – поразилась я.
– Признаться, сначала я не поверил. Думал, померещилось. Даже попросил Маркуса скинуть мне видеозапись.
Я вздрогнула.
– Не обижайся.
