Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
Сначала считал, в этом виноваты мы, энитейцы, которые создали с ними пары, и рантарцы начали вырождаться. Раньше раса была чистой, и поэтому ничто не мешало появлению у нее крыльев.
По сути, логичное объяснение. Когда идет смешение рас, начинается размывание генов, а какие-то определенные и свойственные одной расе способности, исчезают. Это вполне могло отразиться на крыльях. Хотя нет, не так. Это не могло не отразиться на крыльях! И как же я раньше до этого не додумалась. Ответ же лежал прямо на поверхности, у меня перед носом!
– Но дело оказалось не только в этом.
Так…
– Создавая пары, рантарцы всегда испытывали сильные эмоции – радость от будущего высокого положения, азарт, страсть и желание. Это вызывало выброс целого ряда гормонов. А они, в свою очередь способствуют формированию так нужной энергии. А дальше… происходит всплеск, и у рантарцев появляются крылья. Так это, оказывается, действует.
Мужчина вздохнул так, словно на его плечи легла вся тяжесть этого мира.
– Были единичные случаи, когда этого не случалось.
Айзек немного помолчал, прежде чем снова запрокинуть голову в небо. Словно ждал, когда оно ответит.
– Сейчас никакие самые сильные эмоции не способны дать рантарцам крылья, кроме… любви.
Эм… Я вытаращила глаза на мужчину, который все еще разговаривал со звездным небом.
– Только когда я им об этом сказал, разве эти варвары меня послушали? Они убили мою семью, отец.
Пространство стало таять, и мы с Шархатом окончательно вернулись в реальность.
Меня трясло от услышанного, мысли метались, и только когда мой мужчина обнял мои плечи, я начала приходить в себя. Жалобно всхлипнула, потрясенная услышанным, а когда успокоилась, вскинула глаза на Шархата:
– Они же нам тоже ни за что не поверят!
– Я сделал запись на лиар, – тихо отозвался мой мужчина, и его глаза опасно вспыхнули огнем.
Шархат сказал это так уверенно, что у меня отлегло от сердца. Я просто ему верила. В то, что он сделает так, как обещал.
– Касс, все будет хорошо, – вдруг произнес он. – Давай только разыщем ариатов. Не нравится мне все, что здесь происходит. Чувствую, необходимо торопиться.
