Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
– Надо его найти, – решительно заявила я.
– Уже поздно, – спокойно заметил Шархат и, запрокинув голову, кивком показал на маленького желтого тигренка с ярко-оранжевыми полосками, сидевшего на самом верху контейнеров. – Пригнись! – крикнул ариат, и я инстинктивно послушалась.
Успела как раз вовремя, потому что тигренок прыгнул, на лету обращаясь в огромного матерого зверя, с клыками, горящими глазами и пронзительными синими глазами. Все это удалось рассмотреть в отблесках пламени, которым вспыхнул Шархат.
Мгновение – и детеныш тиуры снова стал маленьким и беззащитным, к тому же еще и морда его оказалась измазана чем-то липким и судя по запаху, сладким.
– Смотрю, ты здорово порезвился, – присвистнул Шархат."
"Щелчком пальцев запустил огненные шары, освещая разгромленное пространство. Пламя на нем погасло, словно не бывало. Он наклонился и, ничуть не боясь, подхватил зверя.
– Ох и влетит тебя от Маркуса за разгромленный склад! – заметил мужчина.
Детеныш издал жалобный звук, и усы, с которых капал сладкий сироп, виновато повисли.
– Сказали же тебе, скоро отправим домой. Ну потерпи немного!
Шархат перехватил его поудобнее, устроил хищника на руках, и тот замурлыкал. Да так громко, что вся воспитательная беседа Шархата потеряла любой смысл.
– Кажется, кто-то слопал банку белого шоколада, – заметил Шархат, принюхиваясь. – Кассандра, набери-ка Маркуса, а то мы…
Но договорить Шархат не успел, потому что где-то наверху взвыла сирена, детеныш спрыгнул с рук, мгновенно спрятался за Шархатом, а с потолка на нас хлынул ледяной ливень.
Потоки воды оказались столь мощными, что начали падать контейнеры, и один ряд цеплял другой. Я смотрела на это огромными от ужаса глазами, не зная, что предпринять. Шархат сориентировался первым.
Снова притиснул меня к стене и закрыл собой от падающих обломков. Звереныш устроился у нас в ногах, найдя себе надежное укрытие.
Все вокруг рушилось, громыхало. В какой-то момент погасли огни, созданные Шархатом, я вздрогнула, а он тихо спросил:
– Ты что, темноты боишься?
Я прикусила губу и не ответила, а когда совсем рядом с нами начал падать очередной ряд контейнеров, пискнула и прижалась к мужчине, ища такой желанной и необходимой защиты.
Но единственное, что я чувствовала – это мужчину, который прижимал меня к себе так уверенно, будто мы с ним прожили всю жизнь. И делился теплом и огнем, закрывал собой от беды и до сумасшедшего притягательно пах шоколадом.
