Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
Наблюдала и не могла оторвать глаз.
Какой же он сильный! И столько уверенности сквозит в каждом незначительном движении! И красивый… Той самой мужской красотой, которую не принято замечать. Чуть заострившимися скулами, крепкой спиной и выделявшимися мышцами, тонким абрисом губ и темно-алыми волосами, напоминающими пламя.
И чем дольше я на него смотрела, на то, как он двигается и дерется, тем больше мне казалось, что в этом есть что-то знакомое. Будто когда-то давно мы встречались.
Придет же такое в голову!
Мужчина уничтожил последнего монстра, убрал пламя, все еще сияющее на его руках, и щелкнул по голограмме, завершая действие программы и убирая защитное магнитное поле.
– Добрый вечер, нар Шархат, – поздоровалась я.
– Добрый.
Он сделал шаг мне навстречу, по-прежнему одетый в свой, похоже, любимый черный костюм с алыми всполохами.
– Нар Маркус прислал меня за вашей подписью.
Еще несколько шагов, и расстояние между нами сократилось до вытянутой руки, и зазвенело натянутой струной.
Шархат молча взял бумагу, которую я протянула, внимательно прочитал и поставил свою подпись.
– Нар Маркус просил так же передать, что инструктаж будет завтра с утра, – убирая документ в папку, сказала я, начиная нервничать от того, что мужчина молчит."
"В этот момент я наткнулась в сумочке на тунику и поняла, что, по сути, лучшего момента, чтобы ее отдать, не представится.
Вздохнула, вытащила сверток и протянул мужчине.
– Это что?
– Ваша туника.
Шархат осторожно взял ее из моих рук, развернул и посмотрел прямо в глаза:
– И как она у тебя оказалась?
– Той ночью… вы случайно спалили на мне всю одежду, – честно ответила я, осознавая, что мои щеки горят.
Мужчина будто окаменел. Смотрел и молчал, и я в очередной раз почувствовала неловкость.
– Мне пора. До завтра, нар Шархат.
Я успела выдохнуть, развернуться и сделать несколько шагов, как мужчина молниеносным движением оказался передо мной.
– Касс, я тебя ранил?
– Что? – удивилась я.
– Той ночью я тебя ранил? От моего огня случаются ожоги.
– Нет, вы меня не ранили, – нашлась я, едва ли ни кожей ощущая его встревоженный взгляд и понимая, как ему важно услышать этот мой ответ.
Шархат выдохнул. Чуть посторонился, пропуская меня к выходу.
– На себе, кстати, вы тоже одежду спалили, так что мы квиты, – ляпнула я и вдруг услышала, как он тихо рассмеялся.
Неверяще обернулась.
