Второй раз ты делаешь это. В элитной академии космодесанта под лестницей у тренажерного зала, где никто не подслушивает, занимается с тобой шикарный красавец и отвязный наглец Крейг Эванс. Ненавижу этого гада, но невозможно противостоять его искушениям.
Стиснув зубы и выпустив шипы из хвоста, позволила, наконец, острому жалу выскользнуть из хвостового кончика и занять боевую позицию над плечом.
Специальный клапан в броне на спине раскрылся, с легким шипением, высвобождая ощетинившийся шипами гребень, который тут же завибрировал от паскуднейшего планетарного пси-фона.
Как же я это всё…
Дальше думать некогда."
"На этой планете фоновый пси-слой воспринимается взвесью бритвенно острых осколков.
Полосуешь себя на экстра-линии, и режешься.
Надо бы вспомнить, зачем я выбрала эту профессию, но мысли вязнут в густом и плотном мареве.
Я становлюсь сгустком плазмы, подчинённым двум целям: выжить и выполнить задачу.
Рядом со мной такие пылающие в пси-режиме сгустки — члены моей группы, псионики.
Скрипнув зубами заставляю себя влиться в расширяющуюся пси-сеть группы.
Окружаю ядро своей личности экранами — ни к чему лишний раз раскрываться — я и вижу этих рихтов в первый раз, достаточно внешней сцепки.
Вот за это — за то, что мне сейчас приходится сплетать свои экстра-пси-линии с другими рихтами — за это я буду с особой жестокостью убивать.
Пси-импульсом запрашиваю разрешение у командира выйти на остриё атаки.
Ответный импульс воспринимается как усмешка: «давно хотел посмотреть на тебя в деле, детка, жги».
Детка?!
Я Адалин Лард.
Позывной Тьма — не за красивые глазки, хотя они у меня очень и очень красивые.
Я точно знаю, почему я выбрала эту профессию.
Чтобы никто и никогда не смел называть меня «деткой».
Издаю утробное рычание. По пси-сцепке моё намерение ловят рихты, шквальным огнём прижимают орсов к земле, открывая для меня коридор для выхода на оперативный простор.
Отлично. Теперь можно вперёд.
Возвращаю бластер в закреп на бедре.
Я на острие выстраивающейся клинком группы.
Командир упомянул рукопашку?
Отлично. Другие разрешения мне уже не нужны.
Движение запястьями — моё любимое оружие — плазменные плети — высвобождаются из зажимов на предплечьях.
Кулаки сжаты.
Вскидываю руки в стороны тягуче-плавным движением — смертоносные светящиеся разноцветные полосы веером раскрываются — по три с каждой руки.
Закручиваюсь вокруг корпуса — плети окружают меня — становятся дополнительным экраном, с которого стекают все выстрелы.
Пси-фон над орсами поплыл — их уверенность сменяется удивлением и тревогой.
Я становлюсь главной целью — стягиваю огонь на себя.
