Госпожа поднялась к себе в карету, устроилась поудобнее и разгладила складки на платье. Волны нежной ветра уже неслись через город, принося прохладу после долгих знойных дней. Следом за юной принцессой в карету села полненькая служанка, готовясь к встрече с новыми событиями, которые предстоят на этом королевстве Аранхарма....
Почему бы не отдать ее под покровительство мужчине? Тем более, раз самка задела струны души нашего вожака, – и ехидно усмехнулся.
Тут и третий вступил:
– Верно, верно. Нечего ей смущать одиноких мужчин, сколько уже историй на слуху, как орки поддавались соблазнам. В людях нет ничего примечательного, но некоторые из нас почему-то падки на их самок. Видимо влечет малый рост, хрупкость, среди орчанок-то хрупких или низкорослых не встретишь. Вот тебе, – глянул на Ибара, – чем нравится бушта? Что есть в ней такого, чего нет в женщине твоего вида? Люди слабые, хилые, подвержены многим хворям, в родах их женщины вовсе помереть могут, если великая Мирида и дарует такому союзу дитя.
– В ее душе много добра. Она не такая, как другие люди. Поверьте, у меня было достаточно времени, чтобы это понять.
– Мой вопрос был в другом, охотник, – прищурился Дарат, – влечет ли она тебя внешне?
– Да.
– Вот, очередное доказательство моим словам.
– Хорошо, Ибар, – кивнул Шигатан. – Мы обдумаем твою просьбу, и завтра на общем сборе сообщим о своем решении.
– Благодарю, – очередной раз поклонился охотник и поспешил покинуть шатер.
– Ох уж эта молодежь, – захихикал Дарат. – Вечно их тянет на экзотику. А позавчера знаете, что было? Пришла ко мне дочь Гаркана, кричала, ругалась на мужа своего, мол, долг супружеский не выполняет, разведи ее с ним и все тут.
– И? Развел? – расплылся в улыбке Габен.
– Себя предложил взамен, – загоготал старейшина, – так, ее как ветром сдуло. Больше не возвращалась.
Так прошел день, наступила ночь…
Тайли все ждала Фаргара, но он не пришел. Еще и ветер поднялся, отчего с улицы доносились жуткие звуки, точно воет раненый зверь, да и незакрепленные куски шкур на крыше бились о стены. Девушка забралась под одеяло, и чтобы успокоиться, обратила взор на пещь, в которой потрескивали поленья. Вдруг так обидно стало. Видимо Фаргар все-таки не любит ее. В каждую их встречу останавливался именно он, а раз мужчина находит в себе силы остановиться, значит, любви никакой нет, есть лишь пережиток прошлого, воспоминания, которые подменяют истинные чувства.
