Аня, мчавшаяся с отключенной сигнализацией, чувствовала себя незаметной в череде оживших автомобилей. Ей хотелось продолжать наслаждаться шумом музыки и света мегаполиса, но приказ был неотвратимым - сбавить скорость. В глазах мужчины переднее стекло ее машины переливалось от яркого освещения уличных фонарей, в то время как Аня ощущала себя молчаливой тенью на трассе, словно подталкиваемой неизвестной силой....
- Я сейчас поеду на счет квартиры договорюсь, - помолчав, продолжает Кирилл. - Временной. Пока у нас ремонт делаем. И все такое.
Он не говорит про маму, но я понимаю, что она вещи будет собирать и передергиваюсь.
Это как-то неправильно, что она жила там с ним, а теперь...буду я.
- Что? - он словно мысли мои чувствует, за подбородок поднимает мое лицо. Смотрит внимательно, каждую черточку изучает. - Понял. Туда не поедем больше. Другую поищем. Вместе. Да?
- Да.
Дверь без стука распахивается.
На пороге маячит прежняя полная санитарка.
Хватаюсь за Кирилла. Не могу, не хочу туда идти, снова.
- Маленькая, - шепчет он на ухо, губами по волосам ведет. - Несколько часов потерпи. Фрукты пока поешь. Скоро отец приедет. И я. Вечером уже будем дома. Я тебя люблю.
Слушаю его.
И глубоко дышу.
С трудом разжимаю руки.
Он встает, осторожно ставит меня на пол.
Шмыгаю носом.
- Точно? - поднимаю голову.
- Точно приеду?
- Точно любишь?
- Да.
Вздыхаю.
Эти слова все внутри переворачивают, сил придают, улыбаюсь невольно и туже запахиваю дурацкий халат.
- Я тебя жду, - напоминаю и шагаю в коридор.
За рулем Гоша, папин водитель. Рядом папа.
Машина разворачивается у больницы, движется к воротам.
Оглядываюсь. Серое пятиэтажное здание тонет в сумерках, в окнах уже горит свет.
С облегчением вздыхаю и прижимаюсь к Кириллу.
Сижу, как была, в халате со стрекозами и больничных шлепках, мама даже одежду мою с собой забрала, когда меня тут оставила.
До сих пор не верится, что меня из этого ужаса забрали.
И что она так со мной поступила.
Папа разговаривает по телефону. Негромко играет радио. Я притихла, стараюсь не отсвечивать.
Кирилл на своей машине приехал. Но папа сказал, что меня с ним не отпустит. И Кирилл не стал спорить, выяснять отношения, ответил легкое ""ладно"", и просто сел рядом со мной.
Улыбаюсь в ладошку.
Не ожидала такого, ведь он не Марк, чтобы покладисто соглашаться с папой, Кирилл взрослый мужчина.
Но я оказалась важнее. И меня эта мысль греет.
Только теперь неясно одно - куда мы едем.
Папа бросает телефон на панель. И поворачивает зеркало, смотрит на меня.
Теснее прижимаюсь к Кириллу.
Я себе подобного не позволяла никогда, мы даже с Марком динстанцию держали в его присутствии, хотя Марка все мне в мужья пророчили.
А тут...
Кирилл не просто мужчина. По документам он остается женат. А я сижу, сцепив наши руки, и смотрю на папу в ответ.
- Куда поедете, Аня? - спрашивает он у меня.
Молчу.
