Аня, мчавшаяся с отключенной сигнализацией, чувствовала себя незаметной в череде оживших автомобилей. Ей хотелось продолжать наслаждаться шумом музыки и света мегаполиса, но приказ был неотвратимым - сбавить скорость. В глазах мужчины переднее стекло ее машины переливалось от яркого освещения уличных фонарей, в то время как Аня ощущала себя молчаливой тенью на трассе, словно подталкиваемой неизвестной силой....
Когда-то давно у нас было по-другому, институт, вечеринка у одногруппника, вино и виски, а потом комната на втором этаже, я и она.
Тогда она просто легла на спину, разрешила.
И в последующие разы тоже.
А сейчас.
- Креативно, ты растешь, - киваю, вытираю руки салфеткой. - Но я занят сегодня.
- Даже для меня не освободишься?
- Почему даже? Ты - что-то особенное?
- Я - что-то уникальное, - она ложится грудью на стол, тянет руку и сплетает наши пальцы. - Этой ночью будет всё, никаких запретов."
"По ее взгляду вижу, верю.
Но мне приятнее самому брать, что хочу, а не соглашаться на навязчивую рекламу.
- Тебе одиноко?
- Нет, с чего ты взял, - она встряхивает волосами. - Вокруг меня тучи мужиков вьются.
- Так вылови кого-нибудь из этой тучи, - расцепляю наши пальцы. Встаю. - Про ночь без запретов мотив напой, и все такое.
Кладу на стол несколько купюр, сверху ставлю бокал.
Разворачиваюсь.
Это всегда напряжно, вот так отшивать красивых женщин, но почему они не понимают, что в проявлении инициативы тоже границы есть?
Шагаю к выходу, смотрю на часы, я сегодня потерял уже.
В трубу вылетели.
Выхожу на улицу.
И настроение, полярно температуре воздуха, скачет по отметке ниже нуля.
Стою под козырьком. Напоминаю себе - всё, что не убивает - делает нас сильнее. Если я на этой аномальной жаре до ночи не изжарюсь - завтра стану Шварценеггером, минимум.
Иду к авто.
И оглядываюсь, когда мимо на всех парах пролетает знакомая черная машина и лихо тормозит у дверей какого-то невнятного бара с неуместным названием ""Пурга"".
С пассажирского сиденья выбирается шатенка в короткой кожаной юбке.
Открывается водительская дверь.
И оттуда выходит на улицу эта... малолетняя дура.
Босиком по асфальту шлёпает к бару, помахивает рюкзаком.
Снова смотрю на вывеску.
Может, это не о погоде, не про метель, а о том, что в башке у посетителей пурга вместо извилин, и тогда все встаёт на свои места.
Девушки скрываются внутри.
Мне надо ехать, но я так и стою у машины. Смотрю на часы.
Две минуты. И ее оттуда в таком виде вышвырнут пинком под задницу.
Жду. Идут секунды, стрелка два круга делает, двери бара будто заколотили, не открываются.
Как-то неверно я рассчитал.
Ещё две минуты.
- Передумал все таки? - звучит за спиной томный голос бывшей коллеги. - Я в гостинице остановилась, отсюда пешком можно прогуляться, пять минут ходу.
