Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
Стоят напротив друг друга и я замираю, ожидая что Бес сейчас просто оторвет Виктору голову за то, что тот обманул его, инсценировав мою смерть и детей, но спустя минуту Виктор осторожно протягивает руку Бесу.
— Прости. Моя задача оберегать вас тут всех. Я не мог сказать, пока Ася сама не решила. Мне очень жаль, что ты этот ад пережил, правда. Я хотел, как лучше.
— Знаю, но не делай так больше. Никогда.
Басит Бес и крепко пожимает руку Виктору, а после оборачивается ко мне. Мы переглядываемся с ним взглядами, и я нахожу понимание в его глазах.
— Мама, смотри!
Амели носится с шоколадными конфетами в руках, а после прячется за моими ногами. Глазки на меня серебристые вскидывает, словно хочет что-то сказать.
— Что малыш?
— Ему…дай ему!
Кивает боязливо на Тимура.
— Подойди и дай сама. Давай, не бойся. Позови его. Амели прикусывает губу и переводит взгляд на Тимура, который даже не двигается.
Малышка осторожно к нему подходит, становясь напротив и задирает голову, чтобы увидеть высокого Тимура.
— Хочешь конфетку?
Смотрю на Тимура и слез сдержать не могу. Он напрягся весь, коротко кивает.
— Да. Очень хочу. Спасибо, птичка.
Присев на корточки, Тимур осторожно берет конфету из маленькой ладони Амели и приобнимает ее смотря на меня. Я вижу как блестят его глаза от счастья и боли.
Он ее отец, они так похожи…Мы начнем все заново. Мы это заслужили.
Эпилог
Уложив детей спать мы принимаем душ и я едва ли сдерживаюсь, чтобы не опустить глаза, когда вижу Тимура в одном только полотенце. Его бронзовая кожа играет на свету, черная поросль волос на торсе будоражит каждую мою клетку.
Сжимаю ноги вместе, чтобы не выдать себя, хотя кажется, щеки уже горят. Я скучала по нему и было бы глупо говорить что нет, и тем более стеснятся.
Опускаю глаза на его руки, перебинтованы почти до локтей.
Тимур подходит к столу и берет аптечку, садится на край кровати.
— Не смотри. Дай мне пару минут.
Достает бинты, ножницы, какие-то мази.
Игнорирую, подхожу ближе, сажусь на стуле напротив него. Его руки забинтованы, Бес едва ими шевелит. Как он собирается сам делать перевязку?
— Позволь я помогу тебе.
Тяну к нему ладони, но зверь тут же рычит, не давая себя коснутся.
— Не надо! Я сам.
Бинты все кровью снова пропитаны.
