Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
Черные грубые волоски опасной дорожкой опускаются прямо туда вниз…под ремень, и я чувствую, как мои бедные щеки горят все сильнее.
Живот снова тянет. Сильно, аж до боли уже. Я скучала по нему. Боже, как же я скучала, однако не знаю, можно ли с Тимуром так, как раньше. Лицом к лицу, или он на самом деле любит ту позу, где я на коленях, чтобы меня не видеть.
Когда мужчина джинсы снимает вместе с боксерами, я уже правда не знаю, куда глаза деть. Тимур красив везде, но там…большой!
Те полгода, что мы вместе прожили, теперь кажутся миражом.
Набрав побольше воздуха, переворачиваюсь на живот. Бес тогда так меня брал. Не любил, нет, брал. Не хотел он меня видеть. Коршунову. Дочь своего врага, которой я и сейчас являюсь для него.
Щекой укладываюсь на подушку, но вздрагиваю, когда в тот же миг Тимур кладет ладони мне на талию, поднимая, беря меня за руку.
— Нет. Я видеть тебя хочу.
— Уверен? Я мог…
— Да.
Киваю, и к нему поворачиваюсь. Все тело дрожит. Так будет сложнее. Каждая клетка встревожена от присутствия Беса и моего дикого желания узнать настоящего его!
— Иди ко мне.
Одним махом мужчина подминает меня под себя, и я оказываюсь в его объятиях с широко расставленными бедрами. Все внутри враз сжимается. Боюсь и хочу этого одновременно! Бес…он делал мне больно, и теперь я до одури боюсь повторения той боли.
— Дыши.
Тимур опирается на руки, чтоб меня не раздавить, и мы встречаемся взглядами. Приоткрываю губы. Он красивый, опасный и горячий. Большой. Везде.
Осторожно тяну руку, и пальцами по его шраму на лице суровом провожу.
— Прости за это. Мне очень жаль, что я тогда так сильно ранила тебя.
Бес быстро руку мою ловит, открывает от себя и…целует.
— Не смей извиняться. Никогда за это!
После этого мужчина наклоняется, и целует меня в шею прямо в шрамы, которые я сделала себе сама.
Мое тело как пружина зажато, но Тимур меня долго целует в шею, ключицы, и я невольно вздыхаю, когда он сжимает мою грудь рукой, а после обхватывает губами сосок, прикусывая зубами.
— Ой! — Чш. Тихо. Не шевелись.
Он дразнит сначала одну мою грудь, а после вторую, из-за чего мои соски твердеют и становятся очень чувствительными.
