Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
Меня поселяют в отдельную палату с малышкой, где я провожу первые часы. Не отхожу от нее. Отлипнуть просто не могу. Насмотреться, надышаться ею не способна.
Целую каждый пальчик родная, доченька моя. Амели быстро согревается, и теперь просто смотрит на меня, и так тепло мне сразу становится от этого и больно одновременно. Она на Тимура так похожа…от меня, разве что две родинки крошечные под нижней губой взяла. Все. Остальное все Беса.
Открывающаяся дверь заставляет обернуться. Теть Люба? Нет. Медсестра зашла.
— Ну как дела, мамочка? Кормили уже?
Прикусываю губу.
— Нет. Молока еще нет. Грудь…болит только сильно.
— Уже больше двух часов прошло. Если молока еще нет не страшно, покормите пока смесью.
— Нет, пожалуйста…я сама хотела кормить ее.
— Мамочка, молоко может и через два дня только появится. Малышка не должна голодать. Идите, получите смесь для кормления. На первое время сгодится.
Смотрю на крошку. В маленькой белой шапочке и розовом комбинезоне. Как куколка. Такая маленькая, губки бантиком.
— Я не могу…не могу ее оставить одну.
— Вы в больнице. Идите. Ничего с вашей девочкой за минуту не случится.
Глупая. Наверное, от нервов я уже сама просто себе не доверяю."
"Наклоняюсь, и целую Амели в щечки, пальчики все целую на ручках.
— Я вернусь, доченька. Быстро очень.
Несусь по коридору, сжимая пустую бутылочку для смеси. Я не взяла в больницу особо ничего. Грудь была настолько налитой, что я думала, литрами молоко будет, но нет.
Мне выдают сразу две порции смеси. Хватит на всю ночь. Отлично. Вес маленький, но мы наберем его быстро. Теть Люба обещала тоже молока давать малышке, а затем уже и творог тоже.
Иду в палату. Что-то неспокойно мне. Всего две минуты дочку не видела, а уже соскучилась.
— Я тут, Амели…
Подхожу к люльке, и сердце сжимается от ужаса.
На белой простынке с котиками лишь игрушечный мишка лежит…весь в крови. Много, много крови, целая лужа, а дочки…нет.
Смесь выпадает из рук, которые я больше не чувствую. Из горла только рев вырывается, разрывая мое сердце на куски.
— Неет! Боже, нет…Аааа! Аааа! Аааааааа! Я кричу громко от дикого ужаса, заставляющего кровь стыть в жилах.
Бес вернулся.
Он убил…убил нашу дочь!
Глава 12
— Так, мамочка, успокойтесь!
— Амели…Боже, моя дочь…убил ее.
