Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
— Черт…
— Пробили по камерам, водитель автобуса нашелся, в общем, Ася тогда после пожара сбежала на край страны, можно сказать. В забытую деревню уехала. Жила с одной теткой, которая взяла ее под крыло. Я говорил с ней, нормальная баба. Я тогда Асе деньги в больницу приносил после казни, помнишь, ты давал. Так вот, она их не тратила тогда, вероятно, на них и жила.
Сцепляю кулаки блядь, как же больно. Почему?! Ася, почему ты мне сказала, что ребенка моего носишь? Боялась. Вот ответ, и так знаю. Не доверяла она мне, а сейчас еще хуже стало.
— Дальше."
"— Эта тетка рассказала, что Ася родила ребенка в районной больнице, девочку кило девятьсот. Записана, как Амелия Васильевна Голубева. Проверил, это правда. Там наворотили с бумагами, фальшивые документы конечно, но это была точно Ася. Она родила девочку. От тебя.
Усмехаюсь, даже отчество не оставила. Вообще нихера не оставила ребенку от меня.
Перевожу взгляд на Виктора. Мне хочется крушить все вокруг.
— Только не спрашивай, почему мы раньше не начали копать! Я вообще к вам не лез.
— Знаю…блядь, я знаю! Что с ребенком случилось? Где моя дочь?
— Ася не писала заявление, есть только показания свидетелей. Ребенок пропал прямо с роддома спустя два часа после рождения. По словам врача ее, Ася за молочной смесью вышла на пару минут буквально, а когда вернулась, ребенка уже не было в кроватке. Только одеяло и игрушка, залитая кровью. Похоже, кто-то с ножом приходил или с кинжалом.
Сжимаю стакан так, что тот аж хрустит в руке. Господи, Ася! Почему, кто посмел…
— Тело…тело ребенка нашли?
— Нет. Никто и не искал, похоже. Дело быстро закрыли. Ася тогда сразу уехала. Если даты сравнивать, то уже следующим утром она была здесь. Под твоими воротами.
Ее не пустили. Ты сам приказал никого не пускать и не звонить тебе. Ты был на войне Тимур, тебя никто там не трогал.
— Она приходила тогда…приходила. Ко мне.
В груди сильно жжет, не могу никак успокоиться. Отряхнув осколки стекла с руки, беру второй стакан и наливаю доверху коньяк. Выпиваю залпом, после чего Виктор тут же бутылку убирает от меня.
— Что ты творишь, совсем уже поехал? Мне хватило прошлого раза.
