Автор
Бесшабашный азарт перекрывал магазины и рынки, где люди оживались беспринципно — покупали игрушки, сувениры и зелёное чаяние. Каждый взрослый, словно внезапно преображённый, верил в чудо — укутывался в новогоднюю сказку.
Это было так нереально! Так невозможно, так несбыточно, так… чудесно! Он точно есть? Илья? Или ей приснилось? А может быть, это снова игра больного воображения? Как поверить, что все по-настоящему? Она ведь и мечтать не могла о таком мужчине. Да, где-то в глубине души еще теплилась надежда повстречать своего человека, того, с кем можно будет разделить дом... жизнь… счастье! Однако насколько же в современном мире это была мало осуществимая мечта!
- Ладно. Как скажешь. А сейчас ты… просто решил принести мне таблетки?
- И предупредить, что сам отвезу вас с Эльфом домой.
- Правда? А что же мне делать с машиной?
- Не беспокоиться о ней, - улыбнулся Илья, - я попрошу кого-нибудь пригнать. На буксир ведь ее не взять?
- Нет. Там автомат.
- Ну, и ладно. Значит, оставишь ключи на рецепции. А я что-нибудь придумаю. А сейчас завтрак?
Широко распахнув глаза, Надя отчаянно затрясла головой.
- Нет, Илья. Не проси даже. Я пока не готова…
- Трусишка!
Совершенно по-детски Надя показала мужчине язык. Он заливисто рассмеялся, снова подкинул Эльфа к потолку, так что у нее сердце замерло от страха, и, крепко того ухватив, распорядился:
- Отлично! Значит, я нам что-нибудь сюда принесу! Что Эльф ест на завтрак?
- Кашу!
- Кашу тоже дают! Ему какую?
- Любую.
- Тогда я мигом!
- Не… - насупившись, покачал головой Эльф.
- Не уходить?
- Не!
- Эльф, иди к мамочке, Илья принесет тебе кашку и вернется.
- Сям…
Ребенок слез с рук отца и подошел к шкафу.
- Похоже, у меня компания, - улыбнулся Левин, глядя на Надю. – Поможешь его одеть?
=10=
Собраться с маленьким ребенком так уж быстро не получилось. Илья даже успел отвыкнуть от того, как это бывает. Со смерти дочки прошло уже больше двух лет и он все чаще со страхом ловил себя на мысли о том, что забывает, теряет в убегающих днях воспоминания о своей малышке, воспоминания о хорошем… Память, как прохудившееся сито, без разбору отсеивала плохое и хорошее, то, о чем он хотел бы помнить, и то, что поскорее хотел забыть.
- Ничего не оставили? – спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. Надя остановилась и, последовав его примеру, тоже прошлась взглядом по комнате.
- Вроде бы нет.
- Хорошо, ну, тогда пойдем.
- Слушай, а это точно ничего, ну… что мы раньше всех отчаливаем?"
"- Ты опять о своем? Ничего, конечно. Они бы и сами не прочь уйти, да только голова болит после вчерашнего.
