Автор
Бесшабашный азарт перекрывал магазины и рынки, где люди оживались беспринципно — покупали игрушки, сувениры и зелёное чаяние. Каждый взрослый, словно внезапно преображённый, верил в чудо — укутывался в новогоднюю сказку.
И вроде бы пока с этим не возникало проблем.
- Да, уж. Я видел твой график.
- Правда? – моргнула Надя, протягивая Илье одежду для сына.
- Ага. Не расскажешь, почему ты так себя не бережешь?
Надя нахмурилась, усилием воли отгоняя от себя злость и желание бросить: тебя это не касается. Её очень задело осуждение в голосе Левина. Очень. Она ведь работала! С каких пор это стало проблемой?
- У меня сын, Илья. А это, знаешь ли, довольно дорогое удовольствие.
Левин прикусил щеку изнутри, помедлил, будто обдумывая ее слова, а после взмахом руки подозвал к себе Эльфа.
- А что же отец? Он вам совсем не помогает?
Ой… А это тема, на которую Надя вот совершенно не хотела говорить. Как объяснить понравившемуся мужчине, что отец ее ребенка – Дед Мороз? Что имени его она не знает, а как тот выглядит – не помнит. Разве такое можно понять? Или оправдать? Даже если бы ей вдруг пришло в голову оправдываться?"
"- Нет.
- Но все равно так гробиться, Надь… Слушай, а может, я мало плачу? – вдруг озадачился он.
- Мало? Да ты что?! Ты знаешь, сколько получает врач в обычной районной больнице?
- Полагаю, что со времени моей молодости ничего не изменилось.
- Вот-вот. А в твоем центре зарплаты вполне себе ничего.
- Тогда почему же ты не торопилась ко мне переходить?
Надя вскинула голову:
- Это кто тебе сказал, Лавров?
- Ну, было дело. Нажужжали. Еще до… ну, до нашего знакомства.
- Вот же… Ладно, пойдем, не то мы целый вечер здесь проболтаем, а ты голодный, да и елку действительно нужно купить…
- А на мой вопрос, что? Так и не ответишь? Это секретная информация?
- Да брось! По дороге все расскажу, ну, или когда будем ждать заказ.
Совместными усилиями они одели Эльфа и оделись сами, спустились на лифте, хотя квартира Нади располагалась на третьем этаже и обычно она предпочитала ходить пешком. Однако в толстом комбинезоне Эльфу было неудобно спускаться, а из-за ослиного упрямства он ни за что бы не позволил нести себя на руках, таким образом, дорога могла затянуться на целую вечность.
