Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
И так нельзя, но… ты нравишься Юре, — произношу и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что Лапино-ненавистница меня не слышит, — а он нравится тебе. Почему ты бегаешь от него? Он не понимает.
— Я Раде обещала, — печально опускает взгляд.
— Имеет ли смысл это обещание, когда вы нравитесь друг другу? — недоуменно интересуюсь. — Вы только друг другу нервы треплете. Он только о тебе и говорит, мучаясь, что не может тебя заполучить. А ты… ты ходишь вся грустная.
— Имеет смысл! — упрямо бросает, еще больше напомнив, что она сестра Рады.
— Ладно-ладно, — сдаюсь. Обещание я выполнил, а давить на нее и как-либо ломать я не собираюсь. — Ты, кстати, сможешь сегодня посидеть с Женей, пока мы по делам с Радой сходим? — прошу ее, хоть изначально и хотел попросить свою сестру, но у нее у самой дети. Пусть отдыхает. Даша вряд ли откажется посидеть с племянницей, по которой соскучилась. — Возможно, нас всю ночь не будет.
— Могу, — кивает она, загадочно улыбнувшись. — Знаю я, какие у тебя дела. И поздравляю, что ты наконец решился на этот шаг.
— Откуда ты знаешь? — недоуменно спрашиваю.
Глаза Даши округляются, когда она понимает, что только что сказала. И что значат ее слова.
— Раде ни слова! — восклицает и резко разворачивается, делая ноги по лестнице вверх к своей сестре.
Откуда она может знать?
Лишь один человек знал о моих планах, потому что утром я просил его забрать кольцо от Питерского ювелира.
Я утром писал Юре, спрашивал, заберет ли он кольцо лишь сегодня утром.
Откуда Даша может знать об этом? Если только… утром она не была с Лапиным…
Ох, черт!
Грядет буря!
Рада
— Черт! Я так рада, что Даша приехала наконец, — весело делюсь своими эмоциями, пока наш заказ готовится. — Она и так на целую неделю задержалась. Вот что она там так долго делала?! — возмущаюсь, ревнуя ее к Лее, с которой она сблизилась.
— Даже не догадываюсь, — бросает он спокойно, но я вижу легкую ложь в его взгляде. Он не смотрит прямо, а это говорит о многом, хотя может и накручиваю себя.
— С Леей и Лапиными тусовалась, — зло бросаю. — Благо наша сестра присматривала за своими родственниками. Но я все равно переживала!
— Я знаю, — кивает, хохотнув, потому что именно ему последнюю неделю приходилось меня успокаивать.
