В Мой плен утопает читателей в переплетении судьбы и интриги. Когда героиня оказывается под обстрелом, жизнь мгновенно становится выбором между добром и злом. Атмосфера напряженности и страха окутывает страницы, заставляя каждое слово биться до последней капли в душах персонажей....
Напрягшись всем телом, он издал хриплый стон — вздрагивая и извергаясь, пока мое лоно, судорожно сжималось вокруг него… Я ласково гладила кожу, покрытую влажным остатком страсти, пока Руслан нависал надо мной, слегка придавливая своим телом и все еще пребывая внутри. Уставшим сознанием я понимала, что только что произошло, но… мне почему-то не было страшно. Скорее всего — он это не планировал. Совсем. Все произошло в порыве страсти, но в любом случае… внутри себя я мгновенно нашла ответ!
Будь что будет.
***
Я очнулась после глубоко сна, когда солнце уже было высоко. Мое обнаженное тело было накрыто одеялом, но мне было холодно, потому что в постели я была одна. Приподнявшись на локтях, я прошла сонным взглядом по комнате. Тело ныло в разных частях, напоминая о страстной близости, которая точно не могла мне присниться! С этой же мыслью, я поймала взглядом рубашку Руслана, которая лежала на спинке кресла.
Судорожно выдохнув, я уже двинулась, чтобы встать с кровати, но тут же замерла, ощутив неестественную влажность между ног. В голове тут же предстали красочные картины наших обнаженных тел, когда Руслан в последний момент остался во мне… Я измученно прикрыла глаза, осознав, что после этого состязания на выносливость — уснула, даже не приняв душ! Внутри блуждало двоякое ощущение.
Откинув одеяло, я все же неуклюже встала с постели и направилась к стулу, на котором висел мой шелковый халат. Запахнув на себе нежную ткань я взялась за ручку двери и закусив губы, открыла ее. Шагнув в прихожую, я тут же услышала низкий баритон Руслана, который, по всей видимости, разговаривал по телефону.
Делая осторожные шаги, я зашла на кухню и растерянно замерла в проходе, глядя на широкую спину, где черные крылья резкой вспышкой напомнили мне все, что я хотела бы забыть. Сглотнув горькую слюну, я переместила хмурый взгляд на стол, донельзя уставленный нетипичной для моего стола едой.
