Автор
Лера погружается в страх и непонимание, когда трое неизвестных мужчин подстерегают ее на улице и втаскивают в темный дом. Крик о помощи звучит отчаянно, но без надежды на услышанье. Темные коридоры и гнетущий воздух лишь усилят уже изначально пугающую атмосферу этого дома, где Лера обречена на невеселую судьбу....
Ярослава нет рядом, а из коридора доносятся громкие мужские голоса.
Придерживая покрывало, встаю на цыпочки и подхожу к двери.
Затаив дыхание, прислушиваюсь, и…
— Я сказал: нет! Мы будем придерживаться моего плана!
— Да твою же мать…
— Я сказал! — голос Ярослава звенит опасной сталью. — Мы получим гораздо больше грёбаных десяти лямов. Мы сделаем всё чисто.
— Но Яр…
— Заткнись, Серый, — раздаётся удар и неприятный звук падающего на пол тела. В испуге зажимаю рот ладонью. — Я же сказал, она мне никто.
— И что же мы будем с ней делать, когда всё закончится? — встревает третий.
Яр молчит, а у меня аж кости сводит от паники…
— Избавимся, — говорит с леденящим душу хладнокровием. — Я сделаю это сам.
Меня дико трясёт. В ужасе отшатываюсь от двери.
Горло перетягивает невидимый жгут.
Боже… боже мой…
Глава 17
Ярослав
Да твою же, сука, мать! И секунды покоя!
Только успел прикорнуть со Снежинкой, как в дверь колотят!
Открываю глаза.
Вскакиваю с кровати, привожу себя в божеский вид. Делаю это быстро как в солдатские годы — за несколько секунд — и тут же иду открывать.
Щёлкает замок, и я поспешно выхожу в коридор.
Хочу было дверь прикрыть, но на меня тут же налетает Серый.
— Яр! Ты какого хрена свалил? Мы же поговорить хотели!
Беру его за шкирку и отвожу чуть дальше — чтобы девчонку мне не разбудили, она, итак, вымоталась, маленькая.
— О чём говорить? — рычу, ставя Серёгу на пол.
— Слушай, — Серёга трусовато смотрит на Вову, потом нерешительно поглаживает перебинтованную ладонь. — Может, лучше сдадим её, а? Делать-то ничего не надо! Десять лямов получим!
По спине прокатывает озноб. Твою же мать! Вот что значит, иметь дело со ссыклом!
— У этого Рината охраны слишком много, — глаза Серёги бегают из стороны в сторону.
— Нет, — цежу сквозь зубы, стараясь казаться как можно более хладнокровным.
Знаю, Серёга меня до усрачки боится. Больше, чем Рината. Иначе бы уже давно свалил и сдал нас. Всё держится сугубо на моём авторитете, и, если он пошатнётся… во сне они перережут мне глотку!
— Послушай, Яр, — вступает Вова. Он куда хитрее Серёги и куда более внимательный.
