Автор
Лера погружается в страх и непонимание, когда трое неизвестных мужчин подстерегают ее на улице и втаскивают в темный дом. Крик о помощи звучит отчаянно, но без надежды на услышанье. Темные коридоры и гнетущий воздух лишь усилят уже изначально пугающую атмосферу этого дома, где Лера обречена на невеселую судьбу....
Сбежать от него при первой возможности.
Ведь обещала всё это себе! Но… так и не выполнила.
Знаю, что могла сбежать вчера, пока Ярослав был в отключке.
Чёрт меня дери!
Я могла это сделать!
И не сделала.
По какой-то необъяснимой причине я осталась с Яром.
Может, где-то внутри во мне кроется тайное стремление к самовредительству? Иначе как найти этому объяснение? Зачем я осталась с тем, кто меня похитил?!
Сцепляю зубы и тихо ненавижу себя.
Тарасова, мать твою! Какого чёрта ты творишь? Хочешь дождаться, пока он выздоровеет? Хочешь дождаться, пока он сам тебя прибьёт?
Пальцы всё ещё касаются его кожи.
Вожу по ней в задумчивости.
Почему я не убила Яра, когда у меня был шанс? И не один.
Почему меня хватило лишь на то, чтобы сделать ему больно?
Почему…
Кажется «почему» слишком много в моей жизни. Они остаются без ответа, как и множество других, роящихся в голове вопросов.
Смотрю на спящего Яра как заворожённая. Пальцы опускаются чуть ниже. Мажут по чувственным губам, теряются в отросшей щетине.
Сейчас он так уязвим передо мной, что мне почему-то совсем не страшно.
Сон окончательно уходит, и, словно через пелену я вспоминаю ещё одну подробность вчерашнего вечера.
Его признание.
«Я люблю тебя, Лера»
Я даже усмехаюсь.
Нет. Наверное, мне это приснилось.
После того, что я натворила вчера, он никак не мог это сказать. Ведь Яр уверен — я жажду его смерти.
Как можно любить того, кто хочет тебя убить?
Всё так странно. Необъяснимо. Не человек, а сплошная загадка!
Двигаюсь к краю кровати, пытаясь вынырнуть из-под его тела, и случайно задеваю раненную ногу.
Яр морщится от боли, и тут же открывает глаза.
Боюсь пошевелиться. Боюсь его реакции.
Наверное, у него вчера рассудок помутился.
Вот и сказал непонятно что…
— Доброе утро, — его губы чуть заметно изгибаются.
— Прости… — шепчу, опуская взгляд. — Я задела твою ногу. Болит?
— Недостаточно сильно, — как-то странно хмыкает он."
"Хмурюсь. Вот и что это должно значить?
— Принесу тебе воды, — тут же отодвигаюсь в сторону.
— Спасибо. Жутко хочу пить. Можно прямо из-под крана.
— Это вредно.
— Ещё скажи, от этого умирают.
Сердце начинает биться чаще. Вздрагиваю.
— Да ладно, расслабься, Лер. Это юмор у меня такой дурацкий. Прости…
Нервно сглатываю и встаю.
— Я хочу с тобой поговорить, — несётся мне в спину, но я тут же выхожу на кухню.
Боже. Он сегодня та-а-акой странный! Просто бьёт все рекорды.
