Автор
Лера погружается в страх и непонимание, когда трое неизвестных мужчин подстерегают ее на улице и втаскивают в темный дом. Крик о помощи звучит отчаянно, но без надежды на услышанье. Темные коридоры и гнетущий воздух лишь усилят уже изначально пугающую атмосферу этого дома, где Лера обречена на невеселую судьбу....
Это мой шанс! Если я не вернусь, Ярослав подумает, что я просто сбежала с картой, которую мне дал Демид. Сбежала с деньгами и не желаю его больше видеть! Может, он и искать меня особо не станет?! Боже… нет! Только не это!
Резко давлю на стеклоподъёмник.
— ОЛЕСЬКА! — кричу в открывающееся окно. — Я ТУТ!
Подруга вскидывает голову, вертит ею, и я снова воплю со всей дури:
— ЛЕСЯ!
На секунду мы с ней встречаемся взглядами, но уже в следующий момент меня резко ударяют лицом в переднее сидение.
— Заткнись! — отец сжимает пальцы на моих волосах и для верности впечатывает меня лбом в стекло.
Хриплю, чувствуя, как из разбитого носа струится кровь.
— Сука, — цедит сквозь зубы и закрывает окно. — Тупая сука! Трогай давай, чего встал! — это уже летит водителю.
Машина рвёт с места на красный. Слышу визг тормозов, и их недовольные сигналы клаксонов.
Дрожащей рукой утираю нос и с презрением смотрю на отца.
— Будь ты проклят! — хриплю.
— Лер, заткнись, я серьёзно тебе говорю! — резко осаживает меня он. — Просто сделай вид, что тебя нет, иначе я тебя прямо в этой машине придушу!
В его словах столько яда и ненависти, что у меня по спине пробегает морозец.
Обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле.
Всю дорогу до дома, несмотря на просьбу молчать и делать вид, что меня нет, отец продолжает накручивать себя, рассуждая о том, какая я неблагодарная дочь.
Сбежала со свадьбы, украла его деньги и документы… Предала его доверие.
— С кем ты спуталась, дура?! А ну признавайся! Я знаю, в одиночку ты не могла это провернуть!!
Он брызжет слюной и сжимает кулаки.
— Я всё выясню! Шлюха! Перед кем ноги раздвинула?! Кто тебе помогал?! Лучше по-хорошему говори!
Я просто молчу в ответ.
В этот момент страх просто отступает на второй план. Внутренне сжимаюсь, ухожу глубоко в себя.
Знаю, оправдываться бесполезно. Отец уже всё решил на мой счёт. Вынес мне приговор. Что бы я ни сказала, всё равно буду виновна.
Вспоминается, как однажды в детстве я играла в чаепитие с куклами и пролила воду на разбросанные на диване в гостиной документы.
Страшно подумать, что будет со мной теперь…
— Приехали, шеф, — машина тормозит, и я с удивлением замечаю, что мы, и правда, уже приехали к дому.
Ругань отца всё это время звучала в ушах белым шумом.
