Автор
Новый год под угрозой, и это не добавляет радости. Морозный декабрь принес лишь мокрый лед и бесконечную грязь вместо ожидаемого снега. Вздуванные дожди и холодный ветер разрушают последние надежды на праздник. Но хоть это, возможно, единственный шанс: свидание с Егором Власовым завтра....
И я приехал, пусть мы особо не общались после развода родителей, разошлись по разным берегам, однако родная кровь ведь, да и матери отказывать не особо хотелось. Она и без того обиделась, что я со стариком остался.
Как сейчас помню тот день. Переступил порог комнаты Оксаны, а там такой мрак, хоть на стену лезь. Она дня три ничком лежала на кровати, ревела без остановки, едва не захлебываясь. Я уже думал, пойти за шкирку этого Мишку притащить, усадить на кровать к горе Джульетте. А тут Оксана застонала на всю комнату не своим голосом:
– Проклятая Королева, да чтоб ей пусто было! Стерва! Лицемерка! Сама на Власова заглядывается, слюной истекает, а на моего Мишку еще позарилась.
– Слушай, ну хочешь я ему по морде дам? – предложил первое, что пришло в голову.
– Ей лучше дай! Да посильней! – не унималась сестра. Девушек, ясное дело, я никогда не обижал. В плане руку там поднять, ударить, от силы послать мог в грубой форме, но не более.
– Прекращай, мама о тебе волнуется, скоро отца подключит, – пытался призвать зачатки разума, что верно канули от любви к мудаку.
– Да ты видел ее, Макс? – подскочила с кровати Оксана. Злость подвинула бесконечные слезы, и сестра начала расхаживать из угла в угол, словно важный генерал, вынашивая план мести.
– Нет, в душе не чаю, кто такая, – честно пожал плечами.
В универе я появлялся нечасто. На первом курсе еще учился, зависал на парах, а на втором в первом семестре влез в неприятность.
На нашем факультете тогда новый преподаватель появился, мужик лет сорока, такой весь важный из себя гусь. Парни его особо не интересовали, а вот девчонки очень даже. Приглянулась ему наша тихушница, он ей проходу не давал. Ну не прям палевно, конечно, то лишний раз по плечу погладит, то руки коснется. Все это видели, обсуждали, однако в глаза помалкивали.
А однажды я застал эту тихушницу в туалете в слезах.
Ситуация малость напрягла. Ну а в силу своего вспыльчивого характера, вопрос с дракой напрашивался сам собой. Дальше, конечно, предсказуемо.
