– Чего стоило просто развестись… И ничего этого не было бы!
– А я понимаю, – неожиданно кивнул доктор. – Конечно, я могу только предполагать, но думаю, что всему виной его отношение к женщинам. Он их не уважает, они для него – вещи. Разве вещи больно, когда ее бьют? Разве вещь вольна уйти от него? Она же вещь… Обслуживающий персонал, способ для снятия сексуального напряжения, объект, на котором можно безнаказанно сорвать злость. Тут скорее замешано то, в какой среде рос ваш родитель. Вы общаетесь с вашими бабушкой и дедушкой? Какие у них отношения?
Максим вздохнул, вспоминая своих бабушку и дедушку.
Деда еще помнил – старый хрыч, вечно всем недовольный, норовивший еще в детстве дать ему подзатыльник, ради профилактики. А бабушка…
– Бабушка умерла, когда я был еще совсем маленький, почти ее не помню. Дед – мерзкий тип, в общем не общаемся.
– Вот видите? – шумно вздохнул доктор. – Ваша бабушка умерла молодой, сколько ей было?
– Думаю, лет пятьдесят, вряд ли больше. Она сильно болела, что-то с почками.
Владлен Осипович нахмурился, зацокал языком и сказал:
– Пятьдесят – не возраст, в котором умирают из-за болезней. К тому же как полицейский, пусть и бывший, вы должны понимать, что бить по почкам – распространенная практика, когда нужно ударить больно и незаметно для окружающих. Потом они болят, да. Конечно, всякое в жизни бывает. Может быть, у вашей бабушки и вправду была какая-то патология. Мы можем лишь предполагать. Но думается мне, она многое вытерпела от мужа.
Максим будто прирос к креслу, пытаясь сообразить, могло ли такое быть. Если вспомнить вздорный характер деда, то вполне.
Владлен Осипович тем временем продолжал:
– Помните поговорку? Бьет – значит любит. Убил бы того, кто ее придумал, честное слово. Что это, как не способ манипулировать запуганными женщинами? Их так успокаивали – биты, значит любимы. Но это ведь не так! И тем не менее эта поговорка до сих пор живет, передается из поколения в поколение. От матери к дочери. Бесконечно.
Максим кивнул.
Сцепил зубы, вспомнив полосы от ремня на ногах Насти. Терпела годами! И многие терпят. Но зачем?
Бьет – не значит, что любит. Бьет – значит, что не уважает, ставит женщину ниже себя. Бьет – значит надо идти в полицию, снимать побои. Бьет – значит надо разводиться. Лучше бы молоденьким девушкам вдалбливали в голову именно это.
– Но плохое впитывают в себя не только девочки, – заметил Владлен Осипович. – Мальчики тоже. Ваш отец наверняка впитал эту модель поведения в своей семье, вот и… воплотил.
Максима передернуло.
– Какой-то замкнутый круг! – воскликнул он с чувством. – Дед бил бабку, отец мамку…
– Это и есть замкнутый круг, – согласился Владлен Осипович.