Волосы распущены, взгляд виновато-обиженный…
Такой знакомый взгляд!
Такой родной…
И лицо родное, до одури милое, и фигура, и торчащий вперед животик, которого уже не чаял увидеть. Разве что в самом сладком сне.
Максим смотрел на Полину и не верил, что видит ее в реальности, что она никакая не ночная фантазия. Стоит перед ним, дышит, живет, чувствует.
Как он вообще мог так долго держаться от нее подальше? Как хватило сил? Теперь не имел ни малейшего понятия.
– Поля, Полечка моя, – затвердил он совершенно бездумно. – Красивая, беременная…
Он шагнул к ней, еще раз осмотрел с головы до ног.
Потом схватил любимую за руки, принялся целовать ее пальцы и ладони, перемежая поцелуи ласковыми словами:
– Хорошая моя, драгоценная, самая замечательная…
Целовал, пока Полина не начала возмущаться.
– Макс, ты что? Макс, прекрати, – сказала она, стремясь убрать от него руки.
Максим отпустил, хоть и нехотя, но не держать же насильно.
Шумно вздохнул, жадно вгляделся в ее лицо и попросил:
– Пусти меня, пожалуйста…
«В свою жизнь, в сердце, мысли, даже в паспорт, будь он неладен», – так он хотел продолжить, но прикусил язык, чтобы не напугать с порога.
Полина ответила просто:
– Проходи.
«Сейчас главное – ничего не испортить», – принялся он твердить про себя.
Глава 44. То самое признание
Максим прошел за Полиной в квартиру.
Пара шагов, и маленькая прихожая перешла в такую же маленькую гостиную или что-то вроде того.
– Снимаешь двухкомнатную? – спросил он, сканируя помещение взглядом.
– Ага, повезло. Хозяйка переезжала в другой город в срочном порядке, и мне досталась двушка по хорошей цене, – кивнула Полина.
Замерла возле дивана, оглядывая свое жилье. Будто бы ей было неловко за скромное убранство комнаты.
Оно и вправду было таковым: потертый, видавший виды лаковый стол, небольшой диван да стенка с полочками, где стояла старинная, явно принадлежащая не Полине посуда, вот и все.
Пока Максим осматривал комнату, в нем против воли проснулся инстинкт ищейки. Взгляд стал цепким, на подкорку тут же стали записываться мельчайшие детали.
«М-да, оно, конечно, можно убрать мужика из следаков, но следака из мужика не убрать…» – хмыкнул он про себя.
За какие-то секунды он подметил все.
Розовый плед на спинке стула, кружка с недопитым чаем на столе. Одна кружка! Книга по беременности на полочке. Подушка в углу дивана также одна. А главное – полное отсутствие намеков на то, что здесь мог находиться другой мужик, что было для него самым важным.
От сердца отлегло.
Да и разве стала бы Полина пускать его в квартиру, будь здесь другой представитель мужского пола? Вряд ли. И селфи тогда ему точно не отправила бы.