Героиня, пережившая нападение, узнает о беременности — долгожданной радости для супружеской пары. Но возвращение домой приносит неожиданный поворот: ревность мужа превращает счастье в испытание. Как сохранить семью, когда доверие рушится из-за необоснованных подозрений?
– Кроме вранья про выкидыш, тебе не в чем меня винить, – продолжала она. – Я не чудила, я просто пыталась себя защитить… Как-то…
Максим замер на месте, оглушенный ее признаниями.
– Зачем ты сейчас про это? – прохрипел он.
– Не веришь мне? – усмехнулась она горько. – Макс, ты следил за мной двадцать четыре на семь. Увидел возле меня хотя бы одного мужчину? Если не считать того подонка, который залез в спальню через окно…
– Зачем ты мне все это говоришь? – возмутился он с болью в голосе. – Чего пытаешься добиться? А письма, Поля? Живое доказательство…
– Они были написаны для тебя! – воскликнула она с обидой.
Сказать, что Максим был в шоке от услышанного, – ничего не сказать.
Он уставился на Полину обалдевшим взглядом. Слова выдавить из себя не мог.
– Макс, ты вроде бы следователь, умный мужчина, – меж тем продолжала она. – Как за столько месяцев ты не догадался, что они были для тебя? Ну очевидно же!
– Я вот сейчас совсем не понял, – он помотал головой для верности. – Что?!
– То… – развела руками она. – Правда не понял? Или тебе настолько нравилось считать меня изменщицей, что ты попросту не допускал такой мысли? Проще говоря, нашел до чего докопаться!
Тут уж он не утерпел, моментально вспыхнул:
– Ты всерьез думаешь, что мне понравилось то, что от меня ушла любимая беременная женщина? Я, по-твоему, мазохист? Я помню эти письма чуть ли не наизусть, ты писала их какому-то великану…
– Да, Макс, – развела она руками. – Да, ты Великан!
Он уставился на нее непонимающе.
Да, он намного выше и крупнее Полины. Но все же…
– Ты же еще писала про какого-то там надсмотрщика. Я думал, что я – надсмотрщик. Нет?
– Надсмотрщик – бабушка, – пожала плечами Полина.
– Как бабушка? – удивился он. – При чем тут вообще твоя бабушка? Какое она имеет отношение к нашему браку? Она же с нами даже не жила!
Полина грустно усмехнулась и ответила:
– Я писала эти письма, когда училась в школе, тогда она вела себя именно как надсмотрщик. Собственно, из-за нее я и использовала кодовые имена, чтобы бабушка не догадалась, кто есть кто, если вдруг найдет письма. Но ты-то, Макс… Ты должен был понять! Там же один в один описывались некоторые наши свидания!
В этот момент в мозгу Максима всплыло одно из писем, весьма откровенное.
«Когда ты сидел со мной рядом в кино, мне хотелось, чтобы ты запустил руку мне под юбку и…»
Там было все расписано. Полная инструкция того, что с Полиной нужно было сделать в этом самом кинотеатре.
