В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
Через пару минут он уже на всех парах мчал к дому драгоценной вредины.
Пока ехал, ему стала названивать Шанна. Зачем бы? Ей что, Виталика мало?
– Вот сейчас вообще не до тебя! – рыкнул он на ни в чем не повинный мобильный.
Сбросил ее звонок, написал: «Занят». И продолжил давить на газ.
А когда приехал, чуть сердечный приступ не схлопотал, ведь увидел перед домом машину скорой помощи.
Не помня себя, Максим выскочил из машины, поспешил во двор, даже не удосужившись постучать, благо калитка была не заперта.
В этот момент входная дверь открылась и на пороге дома показались Полина с бабушкой.
Поля шла как-то неуверенно, держалась за живот.
– Что случилось? – вконец забеспокоился он.
Подлетел к ним, попытался поддержать Полину.
А та снова схватилась за живот и зашипела на него прямо как по телефону:
– Не прикасайся ко мне!
– Мне кто-нибудь объяснит, что случилось? – воскликнул он.
Наконец Полина снизошла до ответа:
– Я еду рожать твоего ребенка, а ты козел!
На этой славной ноте она поспешила на выход.
– Не мешайся, – бросила ему через плечо Брониславовна.
Максим замер посреди двора, прямо на дорожке. Оторопело наблюдал, как бабушка помогла Полине забраться в скорую, подала ей какую-то увесистую сумку.
– Я с тобой! – крикнул Максим.
И поспешил к скорой, однако его остановила врач:
– Берем только роженицу.
Скорая уехала очень быстро, а Максим так и остался стоять на улице. Смотрел вслед уехавшей машине.
В этот момент в уши врезалось ворчание Афанасии Брониславовны:
– Я ожидала от тебя чего угодно, Максим, но не этого.
Он обернулся к ней и развел руками:
– Да что я сделал-то?
Брониславовна уперла руки в боки и пошла в атаку:
– Он еще спрашивает… Сам с любовницей живет, а еще к моей Полечке смеет подкатывать. Думаешь, я не видела, как ты ее эти дни обхаживал? Ходил вокруг нее как мартовский кот, а у самого дома какая-то прошмандовка!
– У меня нет никакой прошмандовки! – громко возмутился Максим. – Что за ересь вы несете?
– Не отпирайся, – Брониславовна ткнула в него указательным пальцем.
– Шанна? – у Максима отвисла челюсть.
Он уставился на бабушку Полины с недоуменным видом, а та продолжила пыхтеть гневом:
– Шанна, она самая. Еще и имя-то какое прошмандовочное…
Максим моментально посерьезнел, процедил строго:
– Не говорите так о моей будущей невестке, это первое. А второе – Шанна не имеет ко мне никакого отношения.
