В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
Все случилось в лучших традициях их брака.
Страстная прелюдия, когда ты толком даже не успеваешь снять одежду, прежде чем перейти к главному, а потом фейерверки.
Полина завелась в два счета, едва почувствовала жаркие губы Макса на своей шее, оголенном плече, груди… Один миг – и она воспарила в воздухе, точнее оказалась поднята на руки и транспортирована на диван гостиной.
И вот она уже припечатана телом Макса.
Он, кажется, и вовсе ничего с себя не снял, по крайней мере Полина этого не заметила. Только джинсы приспустил.
Потом последовали ритмичные толчки его плоти, врывающейся в ее жаждущее тело. Сколько же удовольствия они принесли ей. Забытого, жгучего, концентрированного…
Полина таяла под Максом, все ее тело пронизывали крошечные иголочки наслаждения. За последние двадцать минут она будто распалась на части, и вновь стала целой, все благодаря ему.
Как же до обидного долго они оба были лишены счастья принадлежать друг другу.
– Ого… – простонала она, обвивая Макса руками и ногами, когда все закончилось.
Но даже после финального толчка он не отстранился от нее, продолжал сжимать в объятиях.
– Полечка, я так об этом мечтал, – шептал он ей в ухо. – Ты не представляешь, как…
О, она представляла. Еще бы, ведь сама мечтала о том же. Секс с Максом ей буквально снился.
– Спасибо, что ты позволила мне это, – продолжал он шептать ей нежности, перемежая их поцелуями.
Полина обнимала его и продолжала таять.
Ей так давно хотелось его поцелуев, нежных ласк, всего его без остатка.
– Я очень по тебе скучала! – призналась она наконец.
– Я тоже, безумно… – проговорил он хриплым голосом.
А ей все было мало, хотелось еще признаний, еще нежностей.
Но…
Мамочкины будни таковы, что в любой момент может прозвучать гонг, после которого ты должна все бросить и бежать к ребенку.
Очень скоро они оба услышали отчаянный плач Сашки. Он раздавался из динамика радионяни, которую Полина уронила возле лестницы, когда начала целоваться с Максом.
Сын плакал так горько, будто на него как минимум обрушился потолок.
Полина тут же вылезла из-под Макса.
– Я сейчас, – коротко бросила.
Кое-как одернула платье, которое он с нее даже не снял, и побежала наверх.
В спальне рыдал сын.
– Что ты хочешь, мой маленький? – тут же засюсюкала Полина."
"Началась привычная кутерьма. Проверить подгузник, который оказался чистым, предложить грудь, дать соску. Ничего из этого Саша не хотел. Но стоило взять парнишку на руки, чуть покачать, как он тут же успокоился.
