В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
"
"Тут же снова зашипела, хоть и тише:
– Разбит, и что? Это повод брать чужой телефон?
– Ты мне, вообще-то, не чужая, – протянул он с опасным блеском в глазах.
– С этой минуты чужая! – заявила она запальчиво.
Ее слова встали ему поперек горла. Это как же так?
– Думай, что говоришь, – он не на шутку разозлился. – Мы только что переспали!
Но даже этот аргумент нисколько на нее не подействовал.
Полина переложила сына на одну руку, а вторую уперла себе в бок и сказала гробовым голосом:
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Это ее требование его вконец обескуражило.
Он тут из кожи вон лез, чтобы ей было хорошо, старался изо всех сил. Помогал, ухаживал за ней, держал руки подальше, сколько мог.
Между прочим, они с психологом разработали целый план поведения, чтобы он ненароком не обидел Полину прошлыми приколами. Он исправно следовал рекомендациям, когда хотелось совсем другого. Фактически переиначил себя и свое поведение.
И тут такое!
Ну взял он ее телефон в руки, и что? Он, кстати, в этом доме ко многому руку приложил, например вчера перенастроил ей роутер.
– Поля, ты сейчас неправа, – проговорил он глухо. – Я, между прочим, стараюсь. Ты понятия не имеешь, как тяжело менять старые привычки, но я сделал все, чтобы наше с тобой общение было комфортным. Я даже ни одной камеры в радиусе квартала от твоего дома не установил…
– Какое достижение, – покачала она головой. – Супер! Молодец, возьми с полки пирожок и иди отсюда!
Это не женщина.
– Почему ты мне не веришь? Я же объяснил ситуацию с телефоном.
– А почему я должна тебе верить? – ничуть не усовестилась она.
Максим шумно вздохнул, вперил в нее раздраженный взгляд и выдал:
– Поля, у тебя налицо двойные стандарты!
– Это какие же? – удивилась она.
– Значит, я должен тебе слепо верить, а ты мне верить не хочешь. Как так?
Как по его, после такого она была просто обязана наконец усовеститься, но куда там.
Глаза Полины вспыхнули хищным блеском, и она пошла в новую атаку:
– А я не устраивала тебе ничего, что устраивал мне ты! Я не лазила в твоих гаджетах, не приставляла к тебе людей для слежки, не обыскивала дом, не использовала какие-нибудь твои письма как доказательство твоей измены!
От упоминания о треклятых письмах у Максима задергался глаз.
– Хватит уже про эти письма, – зарычал он возмущенно. – Мы с ними давно разобрались.
– Нет, не разобрались! – затрясла она головой.
